Библия и литература Александр Мень

01.07.2014

У нас вы можете скачать книгу Библия и литература Александр Мень в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И мы с вами сделаем лишь очень беглый обзор этого замечательно интересного и во многом поучительного процесса: Самые ранние попытки художественно интерпретировать Библию, как бы дополнить ее беллетристическим образом, мы называем апокрифами.

Почему возникло такое название для этих произведений? Но есть и другая причина этому названию. Поразительна живучесть этой литературы. Трудно даже поверить, что апокрифы, созданные за десятилетия и даже столетия до нашей эры на древнееврейском, арамейском и греческом языках, были потом переведены на армянский, грузинский, эфиопский и жили — имели долгую жизнь — в древней Руси!

Эта литература продолжала свое существование в самых разных культурах и цивилизациях. Апокрифы стали появляться и в более позднее время. Чтобы не заблудиться в этом море литературы, разделим все это на ясные, четкие рубрики. Первые древние ветхозаветные апокрифы появляются где—то около —го — —го года до Рождества Христова, до нашей эры. Многие сохранились до нашего времени только во фрагментах.

Некоторые уцелели лишь в более поздних переводах. Но все—таки это довольно богатая литература. Что же представляют собой ветхозаветные апокрифы? Это книги, которые пытаются дополнить библейское сказание, развернуть то, что как бы скрыто и спрятано в Библии.

Тут работает и человеческое воображение, и глубокая любознательность, и какие—то новые доктрины, которые пытались себя как бы присоединить к потоку, к библейскому учению. Достаточно бросить взгляд на некоторые из этих апокрифов. Перечислять их все я не буду. Множество апокрифов было найдено на берегах Мертвого моря в пещерах Кумрана и других поселках древних аскетов ессейского типа.

Что же такое апокрифы Еноха? И вот этот писатель взял одну из древнейших генеалогий, которая имелась в Месопотамии, и построил на ней связь поколений допотопного мира. Среди этих предков именуется Енох. В поисках ответа на эту загадку толкователи обратились к древним легендам Месопотамии, и выяснилось, что там один из царей был вознесен в чертог бога Солнца и ему было показано строение Вселенной.

Вот этот древний образ и отразился в образе библейского Еноха. Но библейский автор не вдается в эти подробности, он как бы походя упоминает, что вот такой—то человек имел какую—то удивительную судьбу. Это деталь, она проскакивает в повествовании. Иное дело автор апокрифа. Апокрифов Еноха имеется несколько. Но он также имеется и в армянском, в греческом и в других переводах.

А есть славянский апокриф Еноха, краткий, который сохранился в древнерусской версии. И вот мы обратимся к этой славянской версии. О чем она говорит? Праведный Енох поднимается Богом куда—то на седьмое небо — весь мир как бы построен в виде ступеней или же концентрических кругов.

Заметим, что это напоминает нам Вавилонские башни — с семью ярусами. Фонд имени Александра Меня, Библия и литература ХХ века Беседа третья Дорогие друзья!

Мы подходим к концу нашего путешествия, в котором Священное Писание раскрывается нам на фоне литературы нашей страны прошлого, а теперь уже настоящего. Сегодня я коснусь литературы преимущественно дореволюционного периода.

Именно тогда возникает русская библейская историческая школа, основателем которой был академик Борис Александрович Тураев. Этот чудесный человек, проживший короткую жизнь он умер в году от голода , человек, стоявший в первых рядах исследователей древнего Востока, свободно владевший чтением иероглифов, клинописи, создавший целую школу востоковедения, был членом Собора Русской Православной Церкви года.

Митрополит Евлогий Георгиевский вспоминает о нем, что это был святой человек, знавший богослужение лучше духовенства. Борис Александрович Тураев первым решительно внес в изучение Библии новейшие по тогдашнему времени методы литературной и исторической критики, при этом оставаясь строго православным.

В этом выдающийся деятель мировой и русской культуры ХХ века сомкнулся с высказываниями о Священном Писании, которые мы находим в более ранние времена, уже у Максима Грека и Григория Сковороды. Вы помните, что мы с вами еще при первых наших встречах говорили о концепции, разделявшей литературно-историческую плоть Библии, в чем-то преходящую, от вечного ее содержания.

Но, как правило, охватить эту великую тайну — двойственную богочеловеческую природу Библии — далеко не всем писателям, мыслителям, поэтам было под силу. И то и другое — неверно. Это напоминает нам споры об уникальной Личности Спасителя Христа, которые происходили в эпоху первых вселенских соборов: А тайна христианства — в Богочеловеческом синтезе.

Эта тайна отражается и в Библии. Вокруг нее давно велись споры. Еще в ранние античные времена многие говорили, что это просто книга про любовь, и пытались вычеркнуть ее из библейского канона, когда канон Библии еще не был зафиксирован.

Но один из иудейских учителей сказал, что тайна этой книги столь велика, что, может быть, никогда от сотворения мира не было сказано столь великих слов, не все это поняли, но авторитет этого учителя был высок, и поэтому споры прекратились. Но его концепция была отвергнута всеми раннехристианскими толкователями и осуждена на У Вселенском соборе. В том же IV веке святой Григорий Нисский дает мистическое толкование этой книги.

Как же понимать его? Наверное, многие из вас читали ее. Куприн попытался интерпретировать библейскую книгу в духе не то чтобы историческом, а чисто земном. Был также довольно известный перевод Эфроса, изданный в году в Петербурге. Мне он больше нравится; впрочем, всякий перевод есть только перевод. Это возгласы любви, это восторженные и, я бы сказал, странные описания природы и восхваления то жениха, то невесты, то хора, который им вторит. Это могучие, вечные слова. Надо сказать, что у Куприна не было никаких исторических оснований для такого сюжета, все это чистый вымысел.

Если бы речь шла не о красивой новелле, я бы сказал, что все это вздор. Как художник он имел право создать такую картину, но и только.

Древний библейский царь упоминается там в третьем лице, причем явно недоброжелательно. И если попытаться вычленить оттуда какой-то единый сюжет, то речь идет совсем о другом: Ночью она убегает из дворца, стража ловит ее на улице, а она не хочет идти во дворец, в гарем Соломона.

Как у всех восточных царей, у Соломона был гарем — в древности считалось, что чем больше гарем, тем значительнее царь. Иметь большой гарем было престижно, как, к примеру, теперь собирать коллекции. Я бы сказал, что при такой интерпретации библейская книга — антисоломонова, это книга протеста против псевдолюбви, против психологии сераля, где собраны девушки со всех концов света, живущие совсем без любви.

И это легко понять. Мне приходилось быть в гареме — в бывшем гареме в Хиве. Конечно, невозможно даже себе представить каких-либо личных отношений эмира с женщинами, которые там жили. Это уже даже не многоженство, а просто какая-то толпа.

И Соломон, вероятно, не мог запомнить своих жен даже в лицо — согласно библейскому преданию, у него было семьсот официальных жен. Вот почему толкователи разных веков пытались интерпретировать эту книгу как драму, изображавшую пленение девушки из крестьянской семьи, которую за красоту притащили в гарем к Соломону. На нее смотрят дочери иерусалимские, а она черна, потому что загорела под солнцем Суламифь — это не имя. Она суламитянка, Суламита — от названия местности, а имя ее в Библии не упомянуто.

Есть предположение, почему она названа уроженкой Суламитской области. Когда отец Соломона, царь Давид, одряхлел а он очень рано, по нашим понятиям, стал старым и дряхлым — слишком бурной была его жизнь , к нему была приставлена девушка-наложница, которая должна была согревать умирающее тело царя.

Хотя и считалось весьма престижным быть наложницей умирающего царя, я думаю, едва ли ей ей это было очень приятно. Как бы то ни было, Суламиту привозят во дворец, и она оттуда бежит, она ищет своего возлюбленного по горам, и он весной встречает ее — свою единственную любовь. Такова природа любви, потому что по-настоящему можно любить только одного человека. И тогда мы с вами скажем: Как же попала эта книга в Библию и для чего она туда попала?

Величие Библии в том, что она приняла в свое лоно книгу о любви. Среди человеческих чувств одно из самых сильных и прекрасных — это любовь мужчины и женщины. Если мы эту любовь извращаем, топчем, карикатурим, унижаем, то виновата не любовь, а мы сами. Это подтверждается одной особенностью библейской символики: Он — господин и любящий супруг. Таким образом, союз любви, где двое — плоть единая, связывался со священным союзом между общиной верующих и Творцом.

Этот символ, глубокий и емкий, повторялся впоследствии в Посланиях апостола Павла. Например, в Послании к ефесянам, где говорится о муже и жене, мы читаем его при совершении таинства брака, венчания. Апостол говорит, что муж и жена — это одно тело, и что хотя муж — глава жены, но он должен так же любить и переживать за нее, как человек за свое тело.

И дальше он продолжает: То есть апостол переносит это на отношение Христа и Его общины. Тем самым и апостол, и авторы Ветхого Завета бесконечно возвеличивают саму любовь.

Оказывается, в этих строках скрывается очень много содержания. Это не просто лирика, а вечная красота. Там есть одна тайна, которая до сих пор не разгадана. Поэт неведомый, священный, библейский прибегает к так называемой концептуальной символике. Концептуальная символика в литературе означает систему образов, которые нельзя передать пластически.

Я приведу хрестоматийный пример. Когда апостол Иоанн пишет Апокалипсис, он изображает явившегося ему космического Мессию такими чертами: Альбрехт Дюрер, немецкий художник, в своих гравюрах к Апокалипсису пытается изобразить все дословно, как написано, и получается абсурдная картина: И сказано, что они шли на четыре стороны.

Можно ли представить себе такую колесницу, где четыре животных бегут одновременно на четыре стороны? Вот это и есть концептуальная символика. Она вся насквозь парадоксальна. Изобразить ее можно только условно, языком иконы, но не языком реалистической живописи или гравюры.

Что можно сказать о прекрасной девушке? Что она, как весна, что у нее прекрасные глаза Сравнивается, например, нос ее с башней, обращенной к Дамаску Боюсь, что комплимент этот звучит несколько странно. Жених разбирает каждую часть ее тела и дает сравнения: Профессор Киевской Духовной Академии Олесницкий высказал предположение, что речь идет о Святой Земле, что невеста олицетворяет Святую Землю, поэтому она так странно и описана.

А раз Святую Землю, значит, Церковь, сначала ветхозаветную, а потом и всемирную новозаветную. Олесницкий очень подробно развил и аргументировал свою точку зрения.

Таким образом, мы видим, что Библия начинает с простого и это позволило Куприну дать такую незатейливую трогательную интерпретацию , но если углубляться дальше, мы придем к мистической тайне единства между людьми и Творцом. Одно другого не исключает. В начале века, в те же годы, почти одновременно, появляется в русской литературе другая библейская интерпретация, с ней теперь вы можете познакомиться. Это повесть об Иуде Искариоте , написанная Леонидом Андреевым. Она вошла в один из сборников Леонида Андреева, который издан два года назад.

Я бы сказал, это крайне слабая книга, крайне слабая. В ней есть попытка создать атмосферу значительности, атмосферу каких-то странных намеков, но в конце концов они лопаются, как мыльный пузырь. Образ Христа абсолютно не удался. Образ Иуды — надуманно-декадентский. Он такой же истеричный и бестолковый, как и многие герои той эпохи. Это игра в достоевщину: Иуда якобы так любил Христа, что в конце концов Его возненавидел. Это упрощение концепции Достоевского, и все звучит крайне неубедительно.

Я думаю, что некоторые из вас читали эту повесть. Прочесть ее, быть может, стоит, но она ничего не даст вам Иуда, который совершает предательство из каких-то утонченных, крайне запутанных соображений, Иуда, который хочет славы Учителя, который хочет толкнуть Его на крест, чтоб всегда быть рядом с Ним, вечно Мы, люди конца ХХ века, отлично понимаем, что для того, чтобы понять предательство, не нужно всей этой извращенной псевдопсихологии.

Мы слишком часто с ним сталкивались в самой трудной, тяжелой, элементарной форме. Иуда так же, как и другие апостолы, думал, что пошел за будущим великим царем, и искал для себя чести и славы.

Вспомните, апостол Петр, который больше всех любил Христа, сказал: Так же рассуждал и Иуда. Но все-таки в Петре и в других апостолах победила любовь, когда они увидели, что ничего им не будет, наоборот, над ними нависла угроза опасности. А Иуда, увидев это, почувствовал себя обманутым, понял, что дело проиграно, и стал на сторону победителей. Разве это не понятно?

Разве для этого нужна патологическая личность? Тысячи и даже миллионы людей в последние десятки лет торопились стать на сторону победителей.

Разве для этого нужны какие-то особые объяснения? Я знаю, что для многих людей фигура Иуды кажется притягательной, недаром о нем столько писали, недаром к нему столько раз возвращались. Меня это, откровенно говоря, удивляет. Быть может, в розовом ХIХ веке, среди узкого круга аристократов, которые старались отгородить себя от реальной жизни, или в викторианской Англии, в тех кругах, где старались не видеть окружающего, фигура Иуды казалась монстроидно-чудовищной.

Но для нас она вполне нормальна. Кстати, Леонид Андреев написал на библейскую тему не только эту неудачную вещь. У него есть другая, более удачная. Но, насколько я знаю, она была издана лишь за рубежом, я читал ее в зарубежных изданиях. В те же годы к библейской тематике обращается Дмитрий Сергеевич Мережковский. Это был странный человек, составлявший как бы одно целое со своей замечательно умной женой Зинаидой Николаевной Гиппиус.

Человек, заставший еще Достоевского, — он ходил к нему в детстве. Человек, умерший, когда уже бушевала Вторая мировая война. Человек, писавший много о России, решительно не принявший революцию и до конца сохранивший абсолютное отрицание того, что произошло. Антибольшевизм супругов Мережковских был наибоее бескомпромиссный, последовательный до конца. У них не было никаких колебаний и уступок.