Из грек в варяги Александр Богатырев

03.07.2014

У нас вы можете скачать книгу Из грек в варяги Александр Богатырев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Православная традиция вообще отказалась от скульптурного изображения Спасителя, Богородицы и святых и предпочла икону. Трактатов о том, как писать иконы, очевидно, вообще не существовало. Те смотрели на то, как он работает, и следовали за ним. И так продолжалось из века в век. Так появилась традиция, выработался канон. Если бы традиция прервалась, и стали бы писать неправильно, то тогда бы и возникла необходимость споров и поиска истины. Так, как это происходило на Вселенских Соборах. Появлялась ересь, и Церковь реагировала на нее.

А поскольку в византийской традиции иконописания не было серьезных отступлений от канона, то и толковать было не о чем. Поэтому и нет трактатов Профессор Кордис рассказал о том, что школ в Греции много, пишут по-разному, и это прекрасно. Сам он начал свой мастер-класс с теоретического доклада. Рассказал о композиционных особенностях византийской иконы, о том, как на иконе возникает движение, о взаимосвязях света и различных ракурсов.

О том, что композиция статична, когда в ее основе лежит прямой крест. Косой крест придает динамику, создает ритм. Он присутствует, как во всей композиции, так и в деталях. Затем на листах ватмана он показал, как эти принципы реализуются в рисунке. Точными движениями углем по белой бумаге в несколько минут он нарисовал голову апостола, Богородицу, ангела.

Когда быстрым круговым росчерком он изобразил крыло ангела, публика ахнула, и по аудитории пробежал восторженный гул. Икону он писал четырьмя красками: Он быстро смешал черную краску с белой, оставив на стекле несколько серовато-зеленоватых лужиц разной степени интенсивности.

И в конечном итоге икона получилась с доминирующим зеленым цветом. У некоторых слушателей возник вопрос "почему он является сторонником подобного цветового минимализма? Ведь известны византийские иконы, на которых синий и голубой цвета очень яркие - лазурита не жалели. Да и радуга небесная дает нам убедительную подсказку того, какими вапами изображать реалии горнего мира. Но поскольку в данной ситуации важно было не теоретическое обоснование использования цветов, а сама техника письма, то никто и не добивался ответа.

А технику профессор продемонстрировал виртуозную. Передние слушатели обступили плотным кольцом стол, за котором писал профессор, а человек тридцать встали на стулья, да так и простояли без перерыва три часа, следя за каждым движением кисти мастера. Около десятка видеокамер не выключаясь ни на секунду, фиксировали появление каждого нового штриха. Мастер-класс продолжался около восьми часов. Сам профессор сделал лишь один десятиминутный перерыв. Выпив чашку чая, он продолжил урок.

Самое удивительное - это то, что о сложных вещах он говорил невероятно просто. И держался он просто. С удивительной легкостью показал технику рисунка и написал икону. Словно это не представляло большого труда.

Но когда присутствовавшим был показан результат, то опытные иконописцы признались, что им потребовалось бы раз в пять больше времени на такую работу.

Рисунки и икону профессор оставил в дар Православному институту при Оптинском подворье, а краски предложил иконописцам, с которыми познакомился накануне мастер-класса. Несмотря на поздний час, никто не хотел расходиться, а реставраторы из мастерской при Владимирском соборе предложили заглянуть к ним. Прощальная посиделка получилась душевной. Греки благодарили за гостеприимство, вспомнили свою поездку в Псков и путешествие с иконописцем Алипием по озеру, по которому проходил "путь из варяг в греки".

Наши иконописцы наговорили грекам комплиментов. Сравнили профессора Кордиса с Максимом Греком, обучившего русских иконописанию. Теперь нам ничего не остается, как только ответить появлением нового Андрея Рублева. Заметили, что профессор обладает редким качеством - и говорит прекрасно, и пишет превосходно. Обычно, кто много говорит, сам писать не умеет. И чем лучше говорит, тем хуже пишет. Барышня, отснявшая весь урок профессора, сказала, что самый большой скептик, не ожидавший узнать ничего нового, попросил у нее переписать отснятую кассету.

Сам он фотографировал все этапы написания иконы. Но, видно, захотелось проследить за каждым мазком. Все говорили о том, что такие контакты необходимы, и решили продолжить их. Вариться в собственном соку бывает полезно, но только до определенного этапа - пока вырабатывается свой почерк. Потом нужно знакомиться с работами коллег.

Приезд греков собрал всех иконописцев Петербурга. Такого до сих пор не было. Разные питерские мастерские отвергают многие моменты работы своих коллег. Необходимо стороннее лицо, способное непредвзято оценить как достоинства, так и просчеты.

Необходимо соборное решение накопившихся вопросов. Знакомство с живыми носителями византийских традиций может помочь нам разобраться и в наших внутренних спорах. При общем верном направлении нашим иконописцам рано или поздно все равно придется отходить от копирования старых мастеров и начать двигаться вперед. А вперед - значит вглубь. В древности икона не стояла.

Канон не мешал поискам нового. И новое появлялось постоянно. Век от века отличался разительно. Греки обещали повторить визит. В следующий раз урок будет не один. И пояснения к тому, почему нужно пользоваться тем или иным приемом, профессор Кордис обещал прислать. Сейчас уже переводится на русский язык одна из его книг. Придется подумать о переводе и других. А нашим иконописцам к следующему его приезду не худо бы было обсудить некоторые проблемы, чтобы быть готовыми к продуктивному диалогу. Нам ведь тоже есть, что сказать.

И я смог со спокойной душой сказать: Когда строится часовенка — на земле ли или в душе человека — и зажигается в ней неугасимая лампадка, преображается все: Так и автор о себе пишет: Как определить литературный жанр, в котором работает писатель? Может быть, он летописец, ибо он запечатлевает свое время во многих его и трагических, и благодатных проявлениях? Или миссионер, ибо пробуждает в душах читателей жажду духовного преображения? А может быть, он просто любит Господа и Его Церковь, и от избытка этой любви глаголят, не умолкая, его уста?..

Экспедиции на Вологодчину и в Архангельскую область стали потрясением для авторов фильма. Виды разрушенных церквей и монастырей, вымерших и умирающих деревень мучительной болью отозвались в душе. И это еще одна основополагающая черта его творчества.

Без этого сердечного сокрушения нет русского писателя и христианина. Боль за порушенную жизнь, духовную прежде, а затем и телесную, пронизывает многие рассказы и публицистические статьи автора. Вот поездка в Ямало-Ненецкий округ. Газ — деньги — жизнь, вернее, не-жизнь. Ни оленям, ни людям, для которых оленеводство — основа жизни, не остается места.

А в беседе с ненецкой поэтессой Богатырев попросил написать об этой экологической катастрофе стихи, но вдруг сам от лица израненной земли начал импровизировать монолог. Нефть — это моя кровь. Я истекаю кровью, и ледяной панцирь покрывает мое умирающее тело.

Оно предлагает изменять не внешний мир, но внутренний. Дела же веры — преображение ума и сердца — стяжание, по слову батюшки Серафима, Духа Святого, то есть смирения, кротости, милосердия, сострадания и любви. Поэтому возможность преображения, восстановления души человеческой, а вместе с этим и преображения жизни всегда остается в сфере духовной свободы человека.

Но никакие преобразования не спасут человека, если он не изменится сам. Следование этой традиции составляет важнейшую черту в произведениях Александра Богатырева.