Повесть о спортивном дипломате Александр Кулешов

02.07.2014

У нас вы можете скачать книгу Повесть о спортивном дипломате Александр Кулешов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И таланты-то у нее немедленно забирают, передают другим Она не замечала, что деградирует как тренер, деквалифицируется, теряет авторитет и доверие учениц Два раза в неделю по два часа! К сожалению, профессиональные неудачи жены отразились на их семейной жизни. Она отчаянно цеплялась за неизбежно уходившую молодость. В свои сорок лет она была еще очень красива, никто не давал ей больше тридцати.

Но Люся часами торчала у зеркала, и каждая новая морщинка превращалась в трагедию. Диету она соблюдала жестокую, гимнастикой по утрам занималась неукоснительно, плавала, бегала на лыжах. Луговой советовал ей больше ходить, а не ездить, но Люся взрывалась, обвиняла его в том, что ему жалко их недавно приобретенной машины, что машина нужна ему, чтобы ездить с девками по ресторанам.

Луговой уже давно не спорил, он лишь пожимал плечами. Но практически машиной полновластно владела Люся, и где она ездила на ней целый день, оставалось тайной. Служебные и творческие успехи мужа вызывали у Люси двойственное чувство. С одной стороны, она гордилась, ей приятно было словно вскользь упомянуть в разговоре с подругами о служебном повышении Лугового, о каком-нибудь его сенсационном материале в газете или хвалебной рецензии на его книгу. Не последнюю роль играли и материальные блага — растущие заработки, зарубежные поездки.

Люся стала мещанкой, ее увлекали тряпки, безделушки, какие-то никому не нужные приобретения для квартиры. Предстоящее назначение Лугового привело ее в восторг, и она уже строила разные планы.

С другой стороны, успехи мужа ее раздражали. Начинали-то вместе, больше того, в спорте она оказалась удачливей, и вообще, не будь ее и ее покойных ныне родителей любимая тема , еще неизвестно, добился бы чего-нибудь Луговой или нет! Именно она в трудную минуту Поэтому то, что он ныне выше ее, не только профессионально, но и в человеческом плане, как личность, что ли,— вот это она не могла ему простить. И отношения в семье от этого легче не становились.

Когда дочь Люся-младшая была ребенком, все это удавалось как-то затушевывать, но теперь она стала взрослой, отлично все видела и понимала. Отношения родителей отражались на ней, на ее характере, настроении. Все это еще больше осложняло жизнь. И в конце концов случилось то, что в таких случаях неизбежно случается: Луговой, уставший от гнетущей атмосферы дома, не находивший в нем прежней радости и покоя, встретил человека, который дал ему эту радость, этот покой, Ирину.

Мягко заурчав, транспортер пришел в движение, из подвальных глубин потянулись чемоданы московского рейса. Полицейские неторопливо двинулись к транспортеру.

Они столпились вдоль движущейся ленты, вытягивая шеи, стараясь разглядеть свои вещи пораньше, чтобы протолкаться в первый ряд и вовремя схватить чемодан, когда он медленно и равнодушно будет проплывать мимо. Каждый раз, когда он думал о ней в разлуке, где-нибудь в дальних краях, его охватывало смешанное чувство нежности и грусти. Они познакомились года два назад на мотокроссе, в котором Ирина принимала участие. Он же собирал там материал для очерка.

С точки зрения дела кросс обернулся для них неудачей. Она заняла место где-то в последней десятке, очерка н так и не написал. Но именно тогда возникло их взаимное влечение, их рудная любовь, принесшая Луговому столько чудесных, только горьких минут. Ирина Ганская была молода, лет а пятнадцать моложе Лугового, и отличалась прямо-таки фантастическим жизнелюбием. Казалось, она каждый день, каждый час, каждую минуту наслаждалась ем, что живет, дышит, ходит, смеется, видит мир, общается с людьми, поет — словом, существует на этом замечательном белом свете.

А он, уставший от своих семейных неурядиц, от творческих неудач, которые переживал в то время, обрел с Ириной душевный покой, легкость, хорошее настроение. Сколько они потом ни старались, они так и не могли вспомнить, как же все началось, в какой момент, какими словами Так бывает порой на лесной прогулке — попадаешь на цветущую поляну, к величавому озеру, а как попал, какими шел тропинками или просеками, вспомнить не в силах.

Ирина была на редкость занятым человеком. Она работала в республиканском спортивном журнале, где была литсотрудником, корреспондентом, обозревателем, профоргом, уполномоченным Союза журналистов и прочая, и прочая, и прочая У нее были разряды по доброй дюжине, казалось бы, самых несовместимых видов спорта, а по мотоспорту — первый, и она упорно и часто выступала в соревнованиях, никогда, впрочем, не добиваясь заметных успехов.

Победы как таковые ее не интересовали. Ирина идеально воплощала лозунг Кубертена: Предсказываю,— и он скептически поджимал губы. Для чего мы, советские люди, занимаемся спортом? Так вот, одни испытывают это удовольствие стоя на пьедестале почета, а другие — пока бегут к нему.

Я отношусь ко вторым. Играй в шашки, плавай, ходи на лыжах Но к чему тебе гандбол? А теперь еще самбо занялась, вся в синяках ходишь Ты не разлюбишь меня? Столь же простодушно она обнимала его посреди улицы и целовала в щеку. Луговой торопливо отвечал на поцелуй и воровато оглядывался — черт знает что, пятый десяток пошел, а ведет себя как Кончилось тем, что Луговой перетащил ее в свою гагу.

Она потеряла в зарплате, он не подумал об этом, а когда узнал, расстроился. Ирина жила вдвоем с матерью-пенсионеркой и в роскоши, прямо скажем, не купалась. Зарабатывать она не умела, экономить тоже, он же ничем не мог ей помочь. Реакция 11рины оказалась такой, что он надолго зарекся повторять свою попытку. В газете пока не догадывались об их отношениях.

При одной мысли, что какие-нибудь слухи могут дойти до Люси, Лугового бросало в дрожь. Уж если она устраивала ему такие сцены без всяких причин, то можно себе представить, что будет, коли причина найдется. Впрочем, теперь, в связи с его переходом в журнал, говорил себе Луговой, оснований для разных нежелательных разговоров станет меньше, но и возможностей видеться тоже. Он ведь будет обновлять редакцию и наверняка уведет кого-то из газеты.

Пять ли, шесть ли человек, кто заметит? Он понимал, что теперь еще реже будет видеться с Ириной, и ему становилось тоскливо. Конечно, в газете их встречи были случайны, мимолетны, на людях, но все же Все же, когда он видел ее, загорелую, крепко сбитую, в ее неизменных джинсах, веселую, сердитую, всегда чем-нибудь увлеченную, у него становилось тепло на сердце. Он начинал энергичней работать, у него словно прибавлялось сил.

Позвонит ли она ему в Инсбрук, когда будет дежурить? Она вспомнит про какую-нибудь кофточку, уточнит размер сапожек, еще чего-нибудь Он подождал, пока чемодан поравняется с ним, легко подхватил его и направился к таможенному столу. Здесь царили шум и суета. Во всех направлениях сновали люди, катящие тележки с багажом, работники аэропорта, элегантные высокие стюардессы, встречающие с букетами цветов, пытающиеся разглядеть в толпе прибывших родственников и друзей.

Где-то вспыхивали блицы фотокорреспондентов, охотящихся за знаменитостями, вопил в мегафон представитель туристского агентства, словно клуха цыплят созывающий своих подопечных, разбежавшихся по залу. Советские туристы-журналисты вышли к подъезду. Переводчик, тонкошеий кадыкастый юноша в очках, что-то оживленно толковал руководителю группы, показывая в сторону огромного автобуса, стоявшего в сотне метров.

По каким-то причинам автобус не мог приблизиться, и все двинулись к нему. Журналисты не ворчали, они ко всему привыкли, они прибыли на Олимпийские игры, были счастливы и веселы, а тяжелые чемоданы, фотоаппараты, сумки, ожидания, задержки, сто метров до автобуса — это все пустяки, мелкие неудобства великой профессии.

Огромный, с мягкими откидывающимися креслами, с кондиционером не очень нужным зимой , с извините туалетом Слышалась тихая музыка — вальс Штрауса в конце концов, они были в Австрии.

Сквозь огромные чистые стекла можно было видеть все вокруг, словно едешь на открытой платформе. Автобус, видно, немало колесил по свету — об этом свидетельствовали бесчисленные яркие наклейки с эмблемами едва ли не всех городов Европы и даже, это вызвало оживленные комментарии, штата Калифорния. Словно бахрома занавески, ветровое стекло водителя окаймляли разноцветные вымпелы, к которым тут же прибавился красный флажок.

Водитель, румяный, курчавый, могучий, радостно улыбаясь, торжественно произнес по-русски: Реакция последовала немедленно — журналисты зааплодировали, закричали, и водитель, довольный и смеющийся, водрузился на свое место за гигантским рулем. Он бросил взгляд в окно. Кругом царило оживление не меньшее, чем в аэропорту, с той разницей, что здесь суетились и толпились машины. Над ветровым стеклом крепилась надпись: Это было название одной из крупнейших в мире спортивных газет.

А садившийся в машину высокий, атлетического вида мужчина без шапки — наверняка один из прибывших на Игры ее корреспондентов. Мужчина сначала бережно и долго укладывал на заднее сиденье сумки с фотоаппаратурой, чудовищный телеобъектив в футляре, еле поместившийся в машине, и лишь потом небрежно закинул в багажник дорогие кожаные чемоданы. В какой-то момент он бегло взглянул на автобус и встретился глазами с Луговым.

Вряд ли могли они предполагать в эту минуту, как пересекутся их судьбы, какие встречи ждут их впереди, какую роль сыграет каждый в жизни другого. Наконец, мужчина уселся за руль, попрощался кивком головы с человеком в ливрее и каскетке, видимо пригнавшим машину шофером, и включил мотор. Музыка в автобусе неожиданно смолкла, и раздался голос переводчика. Одновременно автобус тронулся с места. В нашу программу включена осмотр Вены, столицы Австрии, но до этого осмотр зимней Олимпиады Инсбрук Мы туда поезжаем на автобус, и я буду вам по дороге все рассказать.

Сейчас мы выехали на автостраду Альбом "Агитатор", Хартыга ". Нужно верить в чудеса! Своевременная книга про биткоина. Анорексия длиною в жизнь: Пару слов о детстве. Два тома в одной книге: Не рецензия, а напутсвие тем кто ищет умные книги. Книга "Урод рода человеческого".

Как создать уникальную историю вашего бренда и сделать ваши продукты неотразимыми: Нетривиальный подход к брендингу. Сказка "Барбариска" Татьяна Вяткина.