Сварог. Спаситель короны Александр Бушков

01.07.2014

У нас вы можете скачать книгу Сварог. Спаситель короны Александр Бушков в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Родная магия, сказавши напоследок: Нет, ну вот ведь блин, а?! В общем, расслабились вы, милорд, со всех сторон неуязвимым себя возомнили — вот и получайте. И ладно бы геройски пасть в бою, сражаясь с превосходящими силами противника, яростно отбивая одну атаку за другой, не замечая ран и не считая трупы врагов — не так это, понимаете ли, стыдно.

И не то что очень уж хочется, перекинувшись, попасть именно в Валгаллу, но все-таки…. Больно уже не было. По крайней мере было не так больно, как полчаса назад, когда клинок обжигающе холодной, ослепительно яркой иглой вонзился в королевскую плоть, вспарывая кожу, мышцы и внутренние органы…. Оказывается, за время странствий по мирам и вселенным Сварог порядком позабыл, что такое настоящая боль. Не душевные терзания, нет, не моральные страдания, а самая что ни на есть физическая мука, примитивная, запредельная, та самая боль, когда осознаешь, как жизнь тягуче вываливается из тебя, будто варенье из перевернутой банки, когда отчетливо понимаешь, что вот оно, что это всё, конец, что здесь уже ничего не будет, а если что и будет, то только там , и появляется ощущение полного бессилия, смешанного с какой-то детской обидой, а еще растет, ширится страх перед ждущим тебя там, за чертой, и тело перестает слушаться, и вместе с чувствами постепенно уходит реальность и появляется Тоннель….

Дыхание было лихорадочным и неглубоким, и это было странно — Сварог явственно чувствовал, как удары сердца становятся все более редкими, все более гулкими, тамтамом отдаваясь в висках: А кровь, вот, кстати?

Е-мое, куда кровушка-то моя девается из раны? Фи, милорды, как пошло — для столь влиятельной-то персоны…. Страх, чувство бессилия, ощущение конца куда-то пропали. Осталось только глухое любопытство — что происходит сейчас и что будет дальше. Ну, и еще боль оставалась, конечно.

Осталось только глухое любопытство — что происходит сейчас и что будет дальше. Ну, и еще боль оставалась, конечно. Пульсирующая и нудная, как при флюсе.

Боль кольцом концентрировалась вокруг раны, горела ацетиленовым огнем, а глубже, непосредственно под кожей, растекалась ледяным онемением. Ног и рук он уже не чувствовал: И да, было еще любопытство. Сварог видел тускнеющим взором склонившуюся над ним Праматерь Пон-Туллу. Праматерь внимательно прислушивалась к его агонии, пока четыре Матери суетливо тянули к умирающему телу Сварога концы разноцветной паутины, противоположные нити которой исчезали где-то в полутьме зала, а восемь Дочерей вокруг занимались производственной гимнастикой в весьма замедленном темпе.

Ты запомнил мои слова? У тебя еще остались силы кивнуть. У Сварога, откровенно говоря, еще оставались силы послать Пон-Туллу по самой дальней Праматушке, однако он не стал расходовать их на столь бесперспективное дело. Поэтому Сварог медленно кивнул. Оно послушается, когда придет срок. И тогда не промахнись… Замкни круг, и обретешь себя.

На этот раз у Сварога достало сил растянуть непослушные губы в усмешке — хотел в презрительной, но усмешка вышла какой-то… беспомощной, что ли. Бездарный был человечишка… Нуте-с, что ж вы молчите? Спрашивайте, друг мой, спрашивайте. Вижу, вам не терпится… Хотя видно было невооруженным глазом, что это именно Рошалю не терпелось рассказать о своем чудесном спасении. Сварог ни о чем спрашивать не стал — просто потому, что вопросов в голове крутилось уйма, так что он развел руками и смог выдавить лишь классическую фразу Ватсона-Соломина, узревшего Холмса живым и невредимым после Рейхенбахского водопада: И было в этом кодексе следующее определение: До него постепенно начало доходить.

В памяти всплыли слова Щепки: Однако никакая это была не каменная лихорадка! Вы видели только могильный камень, слуга видел только распухшее обезображенное тело. Ему сказали, что я мертв, и он передал вам, что я мертв. Вот вы и поверили. Пальцем ни разу не тронули. Рошаль пошел в наступление, едва за ним закрылась дверь кабинета. В результате начальник оказался перед выбором: И тогда у него, начальника, появляется реальный шанс самолично, в одиночку вычислить, локализовать, нейтрализовать и захватить самого главного преступника современности — предводителя магического подполья Визари.

Помните погоню за двумя неизвестными в самом центре Вардрона? И как их арестовали? И как им удалось бежать из штаб-квартиры Каскада? У вас наверняка есть словесные портреты преступников.

Вот и сравните их с моим обликом… Ага, узнали? В какой-то момент я, Гор Рошаль, отказался участвовать в его дальнейших притязаниях на власть, мы с напарником поссорились, подрались, потеряли бдительность — поэтому и были схвачены. Испугавшись, что я начну говорить, маг Визари наслал на меня заклинание каменной лихорадки — вам докладывали о всплеске магического поля во время моего допроса?

Ну-у, не знаю… видите ли, мы все-таки были очень близки, и он, я думаю, не терял надежды, что я одумаюсь, вернусь под знамена Визари… Почему он все-таки бросил меня? А как бы вы поступили на его месте? Каскад идет по нашим следам, а я могу стать для него обузой.

Напарник не видел, как я умер, следовательно, он обязательно вернется в дом Эйлони, чтобы проверить. И ложная могила — самый надежный способ убедить его в этом. А как только он окажется поблизости, мы установим за ним слежку. Слежка приведет нас аккурат к логову Визари… Я? Нет, я не знаю, где сейчас прячется заговорщик: Руководить слежкой за моим бывшим напарником буду я.

Что значит — почему? У меня, разумеется, был заготовлен ответ, но ведь они даже не удосужились! Так что след Сварога был потерян. Сказал с непонятной интонацией: Сварог, малость расслабившийся после приключения с ожившими татуировками, мигом подобрался. Еще никогда, насколько он помнил, мастер старший охранитель не изъяснялся столь метафизическим штилем… Что-то это означало. Можно подумать, я когда-нибудь поддерживал реакционеров. Мне не нравятся перемены — будь то зигзаги в государственном строе или же в меню князя.

Любые перемены заставляют настораживаться, просчитывать последствия и приспосабливаться и, следовательно, заставляют напрягаться. А у меня и без того достаточно причин напрягаться… особенно в вашей компании. У меня в крови, граф, тяга к ровному и спокойному постоянству, и я, увы, не могу себя переделать.

Переменить себя не могу. Да и не хочу… Да и не в том дело, в конце-то концов. Вы же знаете мое отношение к магии? Мне не нравится магия, маскап. Мне не нравится идея всеобщего счастья на основе всеобщей волшебизации всей планеты. Но вот только с каких это пор вы, мастер охранитель, печетесь о прогрессе? Я пекусь о собственном спокойствии. Просто как-то так получилось, что оно, спокойствие это, напрямую связано с работой, которую я делаю. Сварог поразмыслил, закурив сигаретку. Что правда, то правда, и крыть тут было нечем.

Разве что по-детски пролепетать в собственное оправдание: Или, полагаете, у меня не хватило бы силенок совладать с вами? Рошаль был прав на сто кругов. Даже в отношениях с друзьями. Сварог посмотрел на него в изумлении. Он докушал апельсин, тщательно вытер руки салфеткой. Три тетки в балахонах, монахини какого-то ордена где-то неподалеку от побережья.

Сначала они плели что-то о Вселенской Книге, а Гаранд, мол, это лишь одна страничка из сотен миллионов других, что у Книги этой существует Оглавление и, если заглянуть в него, то можно узнать судьбы мира и даже по влиять на них, что они, Ожидающие, не сколько столетий ждут того, кто сможет от крыть эту Книгу… Ну, и в таком духе.

Они рас сказывали о вас. Что вы заблудились среди вселенных. Что более всего на свете мечтаете вернуться в какой-то мир, куда вы были званы. И они, дескать, готовы помочь — при определенных, разумеется, условиях. Порыв ветра ударил в окно, разметал по стеклу горсть сухого снега. Я знаю, некоторые колдуны умеют читать мысли, они могли узнать о Свароге из моей собственной головы, поэтому… Но эти монахини рассказали не только то, что я и так о вас знал.

Забытая сигарета догорела почти до фильтра, и он размочалил ее в пепельнице. Что вы привезете с собой некий предмет, который они именуют Ключом, магический, но я не должен беспокоиться: Рошаль отвернулся к окну. Снег прекратился, так толком и не начавшись. Вы будете говорить с Ожидающими? Так что мой… э-э… скажем так, шаловливый ультиматум подстегнет ее. Уверен, девчонка сорвется, возмутится и пошлет против Некушда войска. Войска будут сняты с других фронтов. Колеблющиеся протектораты вроде Гвидорских стран тут же попытаются всадить Монитории нож в спину.

Противники магии в подполье поднимут голову… И Визари не сможет разорваться на части. А пока… пойдемте, что ли, подберем вам одежду по погоде. Обитель секты Ожидающих располагалась под землей, в усыпанном каменистыми холмами, как бородавками, пригороде города Некушда — практически незаселенном по причине как раз таки каменистости и бесперспективности что земледелия, что промышленности.

К сей обители вела петляющая среди холмов древняя бетонка, некогда, наверное, ровная и гладкая, а нынче же заброшенная, потрескавшаяся, с кое-где вздыбившимися плитами, с проросшим сквозь щели бурьяном чуть ли не в человеческий рост.

Беспросветное небо над холмами в той стороне, где находилась столица Короны, озаряли далекие бесшумные вспышки, желтые и фиолетовые. Было красиво, и Сварог собрался было спросить, уж не артподготовка ли это армии магов, но не стал. Так и ехали молча. Шуршали протекторы, негромко жужжал мотор, изредка взрыкивая, когда колесо мобиля все ж таки проваливалось в колдобину. Порывистый ветер с океана закручивал порошу на бетонке в водоворотики.

В электромобиле было тепло. И вообще машина впечатление производила — в отличие от тех, по крайней мере, которые встречались Сварогу. Каплевидная, похожая на хищную рыбу; высокая посадка, широкие шины — для пущей устойчивости при резких виражах — и, кажется, даже пуленепробиваемые стекла. А дабы у непосвященного путника не возникло и тени сомнения, что перед ним именно государственный бронемобиль, а не какой-нибудь там пижонский таксомотор, вдоль маслянисто-черного борта тянулась белая пояснительная надпись: Управление стрельбой, судя по всему, ведется с заднего сиденья, специально для того оборудованного — вращающееся вместе с турелью кресло, рукояти, гашетка… Но каким именно манером производилась эта стрельба, понять было решительно невозможно.

Почти весь путь до обители они не проронили ни слова: Рошаль — потому что следил за дорогой, объезжая предательские ухабы и трещины, а Сварог… а Сварог потому, что говорить, собственно, было уже не о чем. Да и никакого настроения вести беседы. Лишь когда они миновали покосившийся щит с угрожающим текстом: Лет, пожалуй, пятьдесят тому как. А потом из старого монастыря сюда переселились эти… Ожидающие. Последнее слово он произнес с отчетливым раздражением. Сварог покосился на Рошаля и спросил осторожно: Верх-победитель скривился, не отрывая взгляда от дороги, хлопнул ладонью по рулю.

Вы стремитесь попасть к монахам — вот я вас туда и везу. Рошаль ничего не сказал, и Сварог продолжил: Так отчего бы уважаемому верх-победителю не подстраховаться? А вдруг некий Сварог сошелся с ней слишком близко. Осторожность, как вы сами утверждали, лучше чем неосторожность. Я опасаюсь той штуковины, которая болтается у вас на шее.

Я не знаю, чего от нее ждать, кроме превращения нормального человека в мага. Ожидающим нужен этот камень, а мне нужно избавиться от камня, мне он без надобности, он мне мешает… Так почему бы не помочь друг другу? К взаимной выгоде всех трех сторон? И вроде бы Рошаль не врал. Даже если не учитывать молчания индикатора лжи, который, признаться, все чаще и чаще подводит.

Одно то, что предводитель антимагического сопротивления не взял с собой эскорт и даже личной охране приказал остаться в цитадели, говорило о том, что он Сварогу всецело доверяет… Хотя это могло говорить и о чем-нибудь другом.

Равно как и о третьем, и о сорок восьмом: Изорванное полотно дороги с шелестом наматывалось на колеса мобиля. Снег усиливался, и Рошаль включил ближний свет.

Детекторы опасности и лжи единодушно молчали. Значит, нет прогресса и, следовательно, впереди — полная деградация… Щепка говорила, что маги не собираются заваливать всех дармовой продукцией… Но разве получится? Кто будет добровольно трудиться, когда достаточно произнести заклинание — и вот оно, изобилие… Значит, стагнация. Миллиардам людей просто-напросто нечем заняться! Исчезает разделение на социальные слои.

Значит, общество упрощается, следовательно — опять же деградирует… Что еще? Колдуны-целители, ворожеи и прочие хилеры. Люди захотят жить, если не вечно, то хотя бы долго. Замедляется смена поколений, эволюционное развитие замедляется, следовательно… Где это я читал про индейцев, которые освоили магию и оттого вымерли все поголовно?

Мобиль остановился, начальник всей местной контрреволюции выключил мотор, и они выбрались на обширную площадку. Живописный уголок являл собой, откровенно говоря, прежалкое зрелище. Мокрый, пронизывающий до костей ветер, налетающий со стороны океана, сметал с пустого бетона весь снег, оголяя серые шершавые плиты.

Сквозь снежную круговерть проступали силуэты отдаленных сооружений — ангар, вышка, останки периметра, казарма, еще какие-то постройки… Несомненно пустующие, несомненно заброшенные.

И вообще у Сварога появилось ощущение, что он попал на съемки фильма то ли о романтике жизни на антарктических станциях, то ли об ужасах ядерной зимы. Я против засилья магии. Если, конечно, не военная тайна. Рошаль натянул перчатки и сунул руки в карманы плаща.

Сказал, отвернувшись от ветра: Откровенно говоря, я не специалист и как точно работает, не знаю… В общем, она посылает в цель какое-то электрическое облако — и чем сильнее аккумулятор, тем больше дальность выстрела.

Облако невидимое, однако на магические способности врага действует безотказно, уж поверьте. Более всего оно напоминало знаменитое изобретение некоего барона по имени Хайрэм Максим, за которое он, собственно, титул барона-то и получил. Старый образец, видите ли. Значит, существуют новые образцы? Тогда позвольте спросить, господа хорошие: Так что я тут вас подожду, мастер капитан. В общем… кричите, если что. Обнадежил напарничек… Еще раз забежим вперед: Одежды на фигуре при ближайшем рассмотрении оказались чем-то вроде куска светло-зеленой ткани, обернутой вокруг тела по типу сари и непонятно было, как человек не промерзает до костей в такой одежке при такой сволочной погоде , а сама фигура была явственно женского пола.

Мадам монахиня Сварогу поклонилась и жестом попросила следовать за ней. Ага, стало быть, электричество в этом импровизированном монастыре исправно текло по проводам. Или у монахов был собственный источник питания, или они самовольно подключились к какой-нибудь местной ЛЭП. Хотя какой это монастырь? Ни лампад, ни образов, ни прочих атрибутов обители затворников — голые стены, голый пол, потолок со свисающими лампами в металлической оплетке. Бункер, обычнейший военный бункер, типичнейший… А что нам говорит чувство опасности?

Ну, это как всегда. Коридор закончился, упершись в круглую бронированную дверь с гидравлическим воротом. Люк был открыт настежь, изнутри струился тусклый электрический свет, и провожатая, все так же молча, пригласила Сварога заходить. Типа будьте как дома, уважаемый. Сварог опасливо заглянул внутрь. Никаких тебе перевернутых распятий, пентаграмм и замученных черных петухов вкупе с черными козлятами.

Обширный полукруглый бетонный зал. Лишь посреди возвышается небольшой подиум с двумя аскетичными деревянными креслицами, да около противоположной стены, на полу, застыл силуэт согбенной монашки на коленях. По всему видать, молится. Сварог глянул на провожатую. Просканировал обстановку по всем параметрам — магическое присутствие, угроза проявления черного колдовства — ничего подозрительного не обнаружил ну, кроме слабого магического фона и, пробормотав: А ведь это, кстати и между прочим, бывший командный пункт, ногу можно дать на отсечение, разве что разворованный до голых стен.

Сварог смотрел на нее, нахмурившись и пытаясь понять, в какие игры играет девчонка. Ну да, именно что девчонка. В точно таком же сари, только темно-темно-зеленом, скорее даже — черном с прозеленью, большеглазой, с русыми распущенными волосами до лопаток, ей было не больше восемнадцати.

И о чем, позвольте узнать, мне с ней разговаривать? Поколебавшись, он развязал шнуровку плаща, снял с шеи мешочек, вытряхнул кристалл на ладонь. По бункеру тут же растеклось переливчатое лимонно-желтое сияние, густое, как кисель. Девица смотрела куда-то мимо кристалла, склонив голову набок, но даже не делая попытки притронуться к нему. Значит, так тому и быть. Вы можете обращаться ко мне просто: Я — старшая Ожидающая. Какие бы порядки ни руководили монастырем, но, хоть убейте, на бабушку восемнадцатилетняя красотка отчетливо не тянула.

Но если отрезать человеку руку или лишить зрения, станет ли он от этого, меньше человеком? Значит, тело — это лишь одежда. Тогда, может быть, человек — это его разум, его мысли? И она замолчала, глядя куда-то поверх головы Сварога и явно ожидая ответа. Уж куда-куда, а на философский диспут он попасть не рассчитывал.

Проверяет подкованность в вопросах, о которые обломало зубы не одно поколение высоколобых очкариков?.. Но что-то ответить надо, бляха-муха. И Сварог, чувствуя себя полным кретином, ляпнул первое, что пришло на ум: Праматерь несколько секунд размышляла над ответом, потом покачала головой: Но… Если человек спит? Или находится в забытьи? Значит, в тот момент его не существует?.. Может быть, человек — это душа. Но что такое душа? Какая у нее форма, какой цвет, сколько она весит и какой длины?

И опять выжидательное молчание. Хоть бы присесть предложила. На этот раз обдумывание длилось чуть дольше. Наконец Пон-Тулла сказала, не замечая колкости: Потому что красивое не может быть понятным, оно не поддается измерению… Как объяснить просто: Ну, я щас тебя… Он сформулировал в голове фразу и медленно, чтоб дошло сразу ну, и чтоб не сбиться произнес: На что Ожидающая понятливо кивнула… А вот интересно: Это нечто мы называем Осью.

Ось — постоянная, но изменяющаяся с течением времени главная составляющая человека. Ее можно измерить, а значит, ее можно отделить от тела… Я просто хотела узнать твое мнение на этот счет, человек по имени Сварог.

Ей что, поговорить больше не с кем? Как и было предсказано… Впрочем, позволь мне опустить все причитающиеся великому событию слова и сразу перейти к делу.

А о делах лучше говорить сидя.