Властелин Колец. Возвращение короля Джон Р.Р.Толкин

29.07.2014

У нас вы можете скачать книгу Властелин Колец. Возвращение короля Джон Р.Р.Толкин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Толкиена вы узнаете о том улыбнется ли им удача? Выполнит ли Хранитель свою миссию, будет ли уничтожена тирания Саурона и придет ли на землю хоббитов мир? Ответы на все эти вопросы вы узнаете прослушав онлайн заключительный роман из трилогии "Властелин Колец". Рамбурсирование Магната" Евгения Р. Толкиена самое время плясать под дудку онлайн искренно на лендинг-пэйдже или переписать без возграждения.

Третья и последняя аудиокнига глобально суперизвестного кинопроизведения, сложенного англосаксонским юмористом Иваном. Выслушивая эту аудиокнигу онлайн вы повидаете о том как хозяин сил Теми Саурон обращает собственные немереные полчища орков под стенки незыблемости Смертельнее Перспективы. Значит, они будут скакать и скакать, мчаться сквозь ночь бесконечно долго. Это зовут на помощь огни Гондора.

Но конь вдруг пошел рысью, потом шагом и, подняв голову, заржал. Из темноты послышалось ответное ржание, и мимо них на запад промчались трое всадников. Пиппин едва разглядел их во тьме. Белый конь подобрался, рванулся вперед, и снова ночь зашумела вокруг ветром.

Сквозь дрему Пиппин слышал, как Гэндальф рассказывает ему о гондорских Правителях, о сигнальных огнях, быстро передающих важные вести через всю страну, о подставах на границах, где всегда ждали гонцов свежие кони. Там сейчас так же безопасно, как у вас в Шире. Пока, - значительно добавил он, - потому что если Кольцо вернется к Врагу, если падет Гондор, то тебя и Шир не спасет. Последнее, что он помнил, был блеск луны на снежных вершинах гор.

Он еще успел подумать о том, где сейчас Фродо, жив ли он, добрался ли до Мордора. Прошел еще один день, который хоббит с магом переждали в укрытии, и еще одна ночь пролетела в скачке. В тумане занимались холодные предрассветные сумерки. Сполох стоял, высоко вскинув голову, от его тела валил пар. Прямо перед собой Пиппин увидел рослых людей в плащах. Позади них смутно вырисовывалась полуразрушенная стена. Там стучали молотки, скрипели колеса, скрежетало железо, в тумане тускло светились факелы.

Гэндальф говорил с людьми в плащах, и Пиппин понял, что речь шла о нем. Мы знаем тебя, и тебе известны пароли для всех семи ворот.

Но твоего спутника мы не знаем. Возьми то, что принадлежит тебе. Иди, глянь, как все было! А пещеры тут, Мерри, диво что за пещеры!

Леголас, может, прямо сейчас и сходим туда? Я же обещал тебе вернуться, если снова настанут мирные дни. А сейчас дело к полудню. Мерри неохотно поднялся, зевая во весь рот. Пиппина не было, не с кем было отвести душу, и он снова почувствовал себя обузой. Чтобы как-то сменить настроение, он поинтересовался, где Арагорн. Что-то заботит нашего Колоброда. Слова лишнего не скажут.

Роханские Всадники рядом с ними кажутся беспечными мальчишками. А вы обратили внимание на Элладана и Элрохира? Они не так мрачно выглядят. Красота, изящество - настоящие эльфийские князья. Сразу видно сыновей Элронда из Дольна.

Он уже оделся, накинул плащ, и теперь они втроем направлялись к разбитым воротам. А как узнали - неведомо. Должно быть, от Гэндальфа. Она ведь сообщила через Гэндальфа о Сером Отряде с севера. Она читает в сердцах и в мыслях. Может, и нам пожелать на подмогу наших родичей, а, Леголас? Друзья прошлись по крепости, вспоминая недавние события, спустились к разбитым воротам, прошли мимо свежих курганов у дороги и помянули павших, потом остановились у вала, разглядывая следы, оставленные хуорнами, и высокий, засыпанный чёрными камнями Холм Смерти.

В полях и на разрушенном валу кипела работа: Побродив некоторое время в долине, странно тихой после недавних событий, друзья вернулись в крепость. Теоден, узнав об их приходе, тут же призвал Мерри, усадил его рядом и сказал:.

Но до Эдораса далеко, и мы не скоро вернемся туда. Значит, с пирами придется подождать. Сейчас есть время, вот угощение, поговорим же, а потом - в путь! Он был очень благодарен Правителю за ласковые слова. Она хоть и невелика ростом, но на том пути, которым мы пойдем, не уступит другим коням. Мы вернёмся в Эдорас по горным дорогам, через Дунхарг, где меня ждёт Йовин.

Я предлагаю вам сопровождать меня в качестве личного оруженосца. А вот с мечом и кольчугой вряд ли что получится. Повинуясь внезапному порыву, он опустился на колено и взволнованно сказал: Прошу тебя, прими под своим знамена меч Мериадока из Шира вместе с его жизнью!

Пусть твоему мечу сопутствует удача! Я прикажу подать сигнал к походу. Только где же Арагорн? Я не видел его за столом. Сопровождаемый свитой, он вышел вместе с Мерри из крепости. Правителя уже ждал многочисленный отряд Всадников. В крепости оставался только небольшой гарнизон. Около тысячи копейщиков выступили ночью. К месту сбора в Эдорасе Теодена сопровождало еще пятьсот воинов, по большей части - жители долин и предгорий Вестфолда.

Поодаль, небольшой группой, молчаливые, хорошо вооруженные, располагались люди Хальбарада. Их оружие и одежда были попроще, чем у Всадников, и одеты они были в простые тёмно-серые дорожные плащи.

Лишь на плече у каждого тускло мерцала пряжка в виде серебряной многолучевой звезды. Теоден сел на коня, и в это время из ворот вышли Йомер, Арагорн и Хальбарад с древком в черном чехле. За ними, неразличимо похожие, шли сыновья Элронда: Следом шагали Леголас и Гимли. Мерри, сидевший на низкорослой лошадке рядом с Правителем, не мог отвести удивленного взгляда от Арагорна.

За одну ночь Колоброд словно постарел на много лет. Он выглядел мрачным и измученным. Мои планы приходится менять. Скажите, когда вы будете в Дунхарге? Сбор отрядов назначен на следующий день. Нам нужно собрать все силы, быстрее этого не сделать. Мы не будем больше скрываться и пойдем на восток кратчайшей дорогой - Путем Мертвых. При этих словах Теоден вздрогнул. Видно было, что они поразили и Йомера, а Мерри показалось, что Всадники, стоявшие поблизости, побледнели.

Но если ты выбрал Путь Мертвых, значит, пришел час прощания. Едва ли мы встретимся снова под солнцем. Выбор сделан, и время не ждет. Разлука огорчает меня, а в предстоящей битве вы и ваш Андрил умножили бы наши силы… Но, видно, не суждено. Теперь я тем более должен спешить. Прощай, Мерри, ты остаешься в надежных руках, я не беспокоюсь за тебя больше. Гимли и Леголас идут со мной, но мы не забудем о тебе. Не забывай и ты нас. Кони под Всадниками нетерпеливо перебирали ногами, и Мерри хотелось, чтобы поход начался, лишь бы не длить тяжести прощания.

Наконец, после короткого приказа Теодена, Йомер взмахнул рукой, и отряд Всадников двинулся вперед. Вскоре они уже скрылись за поворотом. Арагорн со стены вала долго глядел им вслед.

Спустившись, он подошел к Хальбараду. И меньшего из них я люблю ничуть не меньше других. Он не догадывается даже, к какой судьбе скачет, но если бы и догадался, то всё равно не повернул бы коня. Мне не жаль сил, потраченных на охрану границ Шира, хотя хоббиты и не знают о наших трудах. Сначала - обед, а потом - в путь! Леголас, Гимли, нам нужно поговорить. Что такое стряслось со времени нашего прибытия? И ты… ты сказал что-нибудь Врагу? Что охотно обменял бы одного дерзкого гнома на смирного орка?

Камень мой по праву, и у меня достаточно сил, чтобы пользоваться им, - так я думал, во всяком случае. Но если право мое бесспорно, то вот сил едва хватило. Это удар для него, и сильный удар. А еще - Враг видел меня. Да, достойный Гимли, он видел меня, но не в том обличье, в котором я знаком вам… До сих пор он не знал о моем существовании, и это - второй удар.

Саруман в Ортханке видел просто человека в роханских доспехах, но Саурон не забыл ни Исилдура, ни его Нарсил, и вот теперь, в трудный для него час, он узрел потомка Исилдура, увидел Андрил и узнал этот меч.

Как ни велико его могущество, но и ему знаком страх, и его вечно снедают тревоги. Я видел, что Гондору угрожает с юга новая опасность. Если не предотвратить ее, Гондор не выстоит и десяти дней.

Значит, придется идти самому. А что до времени, то к побережью ведет короткий путь, и воспользовался им не поздно. Это - Путь Мертвых. Похоже, эта дорога не для простого смертного. Но если даже ты пройдешь по ней, что может сделать горстка воинов против мощи Мордора?

Но в темный час судьбы наследник Исилдура, если осмелится, сможет одолеть ее. Слушайте, что передает мне Элронд через сыновей: Тяжкий труд и великий страх, а может быть, и что-нибудь похуже сулит он, поэтому я не прошу вас идти со мной…. На вершине Эреха стоит Черный Камень. Исилдур принес его из Нуменора. На этом камне Король горцев поклялся в преданности моему предку, когда создавалось княжество Гондор. Саурон вернулся, мощь его начала расти, и тогда Исилдур напомнил горцам о данном обещании.

Но Тьма уже делала свое дело, и горцы отказались выступить против Врага. Тогда и сказал Исилдур королю горцев слова, которые помнят у нас на Севере: Запад сильнее твоего Черного Владыки. Я проклинаю тебя и твой народ: Гнев Исилдура не позволил горцам принять сторону Саурона, но и страх перед Врагом был силен.

Тогда они ушли в тайные места в горах и медленно угасали в бесплодных холмах. Никто из живых больше не видит их. Но Проклятие Исилдура действовало, и с тех пор ужас Бессонных Мертвецов лежит на холме Эреха, там, где обитало раньше это гордое племя.

Этим путем я и пойду, даже если останусь один. Леголас и Гимли молча встали. У ворот крепости их ждал отряд Хальбарада. Арагорн вскочил в седло. Хальбарад огляделся, поднял большой рог и громко протрубил. Вскоре отряд исчез в облаке пыли, поднятом копытами коней. Пока Теоден неспешно пробирался предгорьями, Серый Отряд вихрем пронесся по равнине. К полудню следующего дня они спешились в Эдорасе. После недолгого отдыха Арагорн повел своих людей к Дунхаргу. Йовин с радостью приветствовала дунаданов и сыновей Элронда, но прибытие Арагорна вызвало у нее совсем особые чувства.

За ужином он поведал ей о том, что произошло после отъезда короля Теодена, а рассказ о сражении в Хельмовой Пади заставил заблестеть глаза прекрасной воительницы.

Ночлег и легкий завтрак на дорогу - вот все, что нам нужно. Меня ждет Путь Мертвых. Кроме нее, на этом пути ничего нет. Я прошу тебя, дождись моего брата и отправляйся с ним, светлее будет у всех на сердце и ярче надежда.

А те, что со мной, идут по доброй воле. Они могут остаться здесь и идти с рохирримами. А я пойду Тропами Мертвых, даже если придется идти одному. Йовин не сводила глаз с Арагорна. Мучительные минуты переживала она. Наконец гости поднялись, поблагодарив за заботу, и отправились в отведенные покои. Ее белое платье мерцало в ночи, глаза блестели. Только так я смогу совершить, что должен, в нашей борьбе с Врагом. Если бы я следовал только зову сердца, то бродил бы сейчас в прекрасных садах Дольна.

К таким приходит слава. Позволь мне сопровождать вас. Я не хочу больше прятаться среди холмов, меня влекут сражения и опасности. Я воин, а не сиделка. Я и так долго просидела у старческих ног. Теперь Король снова в седле, так разве я не могу устраивать собственную жизнь по своей воле? Если бы его выбор пал на другого, если бы на твоем месте оказался любой военачальник, что бы ты сказала, брось он людей, доверенных ему? Тогда понадобится доблесть без славы, ибо некому будет помнить подвиги тех последних, кто будет биться у порога дома.

Но и безвестный подвиг остается подвигом. А когда воины с честью гибнут в битве, тебя оставляют гореть вместе с домом, потому что мужчинам он больше не нужен. Я из дома Йорла, и я не служанка, а вот должна сидеть у очага, хотя не боюсь ни ран, ни смерти. Я с детства езжу верхом и владею оружием не хуже любого другого. На рассвете, еще до восхода солнца, Серый Отряд был готов выступить. Арагорн уже вдел ногу в стремя, но в этот момент к ним подошла Йовин. На ней была одежда Всадника, на поясе - меч, в руках - кубок.

По обычаю, она отпила глоток, желая им удачи в пути, и передала кубок Арагорну. Он тоже отпил и пожелал счастья ей и ее народу. Леголас и Гимли, знавшие Йовин гордой и холодной наместницей Короля, с удивлением увидели слезы на ее прекрасном лице.

Она смотрела только на Арагорна. Они придут только завтра, а мне дорог каждый час. Потом он вскочил в седло и не оглядывался больше. Те, кто знал его близко, видели, как тяжело у него на сердце. Йовин долго стояла неподвижно, глядя ему вслед, а потом, нетвердо ступая, вернулась в свой шатер.

В лагере никто не видел этого прощания, все еще спали, а когда проснулись и узнали, что пришельцы уехали, с облегчением говорили друг другу:. Отряд скакал в серых сумерках, потому что солнце скрывалось за гребнями Обжитой Горы, вздымавшейся впереди. Первые волны страха захлестнули их уже в тени древних скал, на подходах к Димхольту. Там, где уступы поросли деревьями с густой черной хвоей, перед ними открылась расселина; вход в нее запирал могучий одинокий утес, вздымавшийся, словно перст судьбы.

В полной тишине голос его прозвучал мертво, как шорох хвои, покрывавшей здесь всю землю. Кони упирались и храпели. Пришлось спешиться и вести их в поводу мимо мрачного утеса. Миновав его, они оказались в узкой долине, противоположный край которой перегораживала отвесная скальная стена. Посреди нее, словно разверстая пасть, зияла Темная Дверь. Широкую арку венчали смутно видимые, глубоко высеченные в скале знаки.

От них на путников волнами накатывал ужас. Отряд остановился, с трепетом взирая на страшную преграду. Один только эльф был спокоен. Призрачный мир людских страхов не пугал его. И все-таки я войду. Но лошади не пойдут, я в этом уверен. Каждый потерянный час приближает победу врага. Он двинулся вперед, и такова была в этот час его сила, что и дунаданы и их кони последовали за ним.

Только Эрод, конь из Рохана, отказывался идти и стоял, дрожа от невыносимого ужаса. Тогда Леголас закрыл ему глаза руками и спел на ухо несколько слов, мягко и мелодично прозвучавших в мрачной тишине. Конь перестал дрожать и медленно пошел вперед.

С первым шагом на Гимли, сына Глоина, бестрепетно бродившего во многих глубинах мира, обрушилась, словно обвал, кромешная пещерная тьма. Арагорн с зажженным факелом шагал впереди; последним, тоже с факелом в руке, шел Элладан. Гимли отстал и теперь старался нагнать отряд. Он видел перед собой только тусклый свет факелов, а когда путники останавливались, со всех сторон наползал невнятный беспрерывный гул, как будто странные нездешние голоса нашептывали слова, звуки которых не походили ни на один известный гному язык.

Никто не спешил нападать на них, ничто не преграждало путь, однако страх гнома все возрастал. Он отчетливо понимал, что обратного пути нет. Он чувствовал, как позади, на дороге, возникают незримые толпы, следующие за ними во тьме. Гном не знал, сколько времени прошло, прежде чем однообразие пути было нарушено.

Широкая дорога вдруг еще больше расширилась, стены отступили, но на Гимли навалился такой ужас, что он с трудом переставлял ноги. В это время в свете факела Арагорна слева что-то тускло блеснуло. Арагорн остановился, а потом решительно свернул с дороги. Но только не здесь! Пусть себе лежит, где лежит, что бы оно там ни было! Тем не менее он подошел и увидел, что Арагорн стоит на коленях, а рядом Элладан держит оба факела. Перед ними лежали останки могучего человека.

Его кольчуга и доспехи были в полной сохранности: Кольчугу охватывал золотой, отделанный гранатами пояс, богатый шлем прикрывал голову фигуры, лежащей лицом вниз. Гимли огляделся и увидел, что воин упал возле стены пещеры; прямо перед ним была запертая каменная дверь. Тут же лежал сломанный меч. Клинок был весь в зазубринах, словно им в отчаянии рубили скалу. Арагорн долго смотрел на останки, словно силился по ним прочесть драму, разыгравшуюся здесь когда-то.

Те, кто стоял рядом, услышали, как он непонятно молвил про себя:. Девять и семь курганов покрылись ныне зеленой травой, а он все эти долгие годы лежит у запертой двери. К чему он стремился? Никто никогда не узнает. Храните и дальше ваши сокровища, упрятанные в Ненавистные Годы!

Мне нужна только быстрота. Освободите путь и следуйте за мной! Я созываю вас к Камню Эреха! Тишина, ответившая ему, была еще ужаснее прежнего шепота. Потом налетел порыв холодного ветра; факелы затрепетали и погасли, зажечь их снова не удалось. Дальнейший путь Гимли почти не запомнил. Проходили часы или дни - он не знал. Только ужас сжимал его сердце все сильнее и сильнее.

Раз он споткнулся и дальше полз на четвереньках, как зверь, ощущая, что все меньше и меньше остается в нем от Гимли, сына Глоина, и пробуждается что-то дремучее, с чем уже невозможно совладать. Он чувствовал, что еще немного, и он бросится назад, во тьму, в страх, идущий по пятам…. И вдруг впереди забрезжил свет. Журчанье ручья встретило путников, миновавших еще одни, широкие ворота.

Вокруг высоко в небо вонзались островерхие изломанные утесы, а прямо перед ними по уступам спускалась дорога. Они находились в ущелье, таком глубоком и узком, что, несмотря на дневное время, в темно-фиолетовом небе светились маленькие колючие звезды. Потом Гимли узнал, что до заката того же самого дня, когда они вышли из Дунхарга, оставалось еще два часа; для него же это были сумерки, может быть, прошлого года, а может быть, и другого мира. Здесь отряд снова сел на коней. Гимли со слезами облегчения занял место позади Леголаса.

Они скакали до самого вечера, но, даже когда на землю спустились синие сумерки, страх все еще не отпустил их. Мертвые следуют за нами. Вдруг ущелье кончилось, и перед ними раскинулась долина. Ручей, долгое время сопровождавший их, сбегал вниз, холодно звеня среди камней. Люди зовут ее Черный Корень. Ступенчатые склоны долины Мортонда заросли травой, но в послезакатный час все вокруг казалось серым.

Далеко внизу светились огни в домах людей. Плодородной и густонаселенной была эта долина. Отряд промчался по горным лугам, проскакал через мост над стремниной и начал спускаться в долину.

По мере их приближенья паника охватывала селение. Двери домов захлопывались, люди бросали работу и, крича от страха, разбегались, как лани от охотников.

Раздался крик, который сразу же подхватило множество голосов: Заполошно звонили колокола, все живое бежало перед отрядом Арагорна. Но всадники стремительно пронеслись мимо и еще до полуночи, во мраке, который был непроглядней подгорного, достигли Холма Эреха.

Ужас, рожденный призрачным воинством, словно саван, накрыл все вокруг. На вершине холма чернел большой камень, круглый, в человеческий рост высотой, наполовину вросший в землю.

Странным и нездешним выглядел он. Многие верили, что когда-то он упал с неба, но те, кто не забыл преданья Заокраинного Запада, говорили, что его принес и установил здесь славный Исилдур.

Родиной камня был Нуменор. Как бы там ни было, но к камню подходить боялись. Люди верили, что здесь встречаются тени мертвых. Тогда над холмом можно слышать странный неумолчный шепот. Отряд остановился на вершине холма. Элрохир передал Арагорну тяжелый, отделанный серебром рог.

Арагорн громко протрубил в него и прислушался. Следопытам показалось, что где-то далеко прозвучали ответные рога, а может, это было только эхо. Хотя над холмами нависла тягостная тишина, все были уверены, что вокруг собралось огромное незримое воинство. Холодный ветер, словно дыхание призраков, подул с гор. Мой путь лежит к Пеларгиру на Андуине. Когда во всех этих землях не останется ни следа слуг Саурона, я сочту старую клятву исполненной и отпущу вас с миром.

Я - Элессар, наследник Исилдура и Король Гондора, повелеваю - следуйте за мной! По его знаку Хальбарад развернул знамя, до тех пор скрытое в чехле. Во мраке было не разглядеть символов, вышитых на нем, и полотнище казалось черным. Еще более полная тишина легла на холмы. Ни шороха, ни шепота, ни вздоха не было слышно в стылом воздухе.

До рассвета никто из отряда не сомкнул глаз. Удушливый страх, исходивший от теней, окруживших холмы, клубился над камнем Эреха. Холодный и бледный рассвет только еще занимался, а Арагорн уже вел отряд по пути, труднее которого не изведал никто из смертных. Дунаданы-северяне, гном Гимли и эльф Леголас преодолели эту дорогу, ведомые его стальной волей, не знающей преград.

Они миновали перевал Тарланг, пересекли Ламедон, и вышли к Келембелу на Кириле, когда багровое солнце уже опускалось за отроги Пиннат Гелина у них за спиной. Огромное призрачное войско неотступно шло следом, а впереди мчался крылатый страх. Город и поселения на Кириле лежали перед ними опустошенные, немногие оставшиеся в живых бежали в холмы, едва пронёсся слух о приближении Короля Мертвых и его воинства. На другой день не рассвело. Серый отряд ушел во Мрак, насланный Мордором, и скрылся с глаз живых.

Войско Мертвых последовало за ним. Отныне все дороги вели на восток, навстречу Тьме. В тот самый час, когда Пиппин, стоя пред воротами Города, смотрел на входящие войска, король Рохана во главе большого отряда Всадников спускался с гор. Длинные тени, перегоняя лошадей, бежали впереди по долине. На лесистых склонах было уже темно. После дня пути король ехал медленно. Тропа, огибая огромный скальный уступ, нырнула под своды тихо шепчущих елей. Все ниже и ниже спускался отряд в долину.

Блеск водопадов приглушали сумерки. Весь этот день воины спускались вниз вдоль ручья; теперь вместе с ними он устремился в широкую долину, поглотил небольшой приток и, взбивая пену, помчался по камням к Эдорасу. В верховьях долины, словно запирая ее, высился могучий горный пик с вершиной, укрытой вечными снегами.

На восточных его склонах густо голубели тени, западные склоны пылали в огне заката. Мерри с изумлением озирался по сторонам. Ему было интересно в незнакомой стране. Это был край без неба; в туманной дымке глаз различал только горы, каменная стена вставала за стеной, меж ними разверзались пропасти, заполненные туманом. От могучих водопадов воздух тихо звенел, шумели деревья, стучали по камням копыта.

Раньше Мерри любил слушать о горах, думать о них, но теперь, когда горные хребты вздымались вокруг под самые небеса, он чувствовал себя неуютно, живо ощущая исполинскую тяжесть, гнетущую грудь Среднеземья.

Слишком они были большие; глядя на них, хотелось оказаться в маленькой комнатке возле камина. Отряд был в пути уже третий день. Шли почти без отдыха, и Мерри не на шутку устал. Когда дорога позволяла, он ехал рядом с правителем, не замечая улыбок Всадников. Пожалуй, выглядели они действительно забавно: Мерри рассказывал о Шире или слушал легенды Рохана.

Но чаще он следовал позади Теодена, прислушиваясь к медленной, звучной речи Всадников. Иногда слова их языка напоминали ему родной говор, но смысл ускользал. Зато песни Всадников ему очень нравились.

В этот вечер Мерри особенно остро чувствовал одиночество. В голове теснились мысли о любезном друге Пиппине, о Гимли, Леголасе, Арагорне, и вдруг резануло по сердцу воспоминание о Фродо и Сэме. Представляю, каково им там одним, и на сотни лиг вокруг ни одного друга. Словно через высокое окно смотрели они на огромную долину внизу. Лишь один огонек мигал у реки.

Прошлой ночью луна была полной, и утром я должен быть в Эдорасе. Напутствуйте воинов и возвращайтесь сюда. А когда кончится война…. Отныне я буду называть тебя так. Твоим устам не подобает изрекать, а моим слушать коварные речи Червослова.

Если война будет проиграна, чего мне ждать, хоронясь среди гор? А если нас ждет победа, гибель моя не будет чрезмерной ценой. Оставим пока этот разговор. Нынче ночью я отдыхаю в крепости Дунхарг. Хоть один мирный вечер у нас остался. Поздним вечером они спустились в долину. Речка Снежица текла по западному ее краю, и вскоре тропа вывела их к броду.

При появлении отряда из тени под скалами выступили воины и приветствовали Короля. Один из них протрубил в рог. Сигналу ответили другие рога, и за рекой начали зажигаться огни. Так Король Рохана вернулся с победой к подножию Белых Гор. Как только дозорные известили о приближении отряда, военачальники поспешили навстречу королю. Дунхир не замедлил выложить новости полученные от Гэндальфа. Он передал твой приказ на сбор войскам. А потом… появилась крылатая тень! Вот тогда Гэндальф и посоветовал нам не собираться на открытом месте, а встретить вас здесь, в ущелье, в тени гор.

И он велел не зажигать огней, кроме самых необходимых. Старец распоряжался от твоего имени, мы все исполнили, как он требовал. Дорога теперь вела точно на восток, к устью долины. Впереди Мерри с трудом различал горные кряжи, и рассеченную речной долиной вершину Стылого Рога.

Теперь им попадалось все больше людей. Они толпились вдоль дороги, приветствуя Короля и Всадников. Ряды шатров, коновязи, островки копий, по обычаю поотрядно вонзенных в землю, сложенные рядом щиты - близкое дыхание войны неузнаваемо изменило пейзаж.

С вершин тянуло холодным ветром, но на равнине не было заметно ни одного огня. Взад-вперед расхаживали закутанные в теплые плащи часовые. Мерри гадал, сколько здесь Всадников. В темноте было не разобрать, но в любом случае, численность войск превышала несколько тысяч. Пока он глазел по сторонам, отряд приблизился к восточному краю долины и тропа круто пошла вверх. Такого он, пожалуй, еще не видел.

Уже не тропа, а настоящая дорога - творение древних каменотесов - причудливым зигзагом взбиралась по крутому склону утеса. По ней могли подняться и кони, и повозки, но для врага все эти повороты и острые углы становились непреодолимым препятствием.