Русская литература конца XIX - начала XX века Л. А. Смирнова

23.02.2015

У нас вы можете скачать книгу Русская литература конца XIX - начала XX века Л. А. Смирнова в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Кажется на первый взгляд, что здесь еще одно подтверждение "виновности" народа и Кузьмы как его представителя. Но так ли это? Автор настойчиво подчеркивает отъединенность маленького, скудного, деревенского мирка от "большой Земли": С точки зрения зовущего и недостижимого мира, тяги к нему Кузьмы его "одичание" осмысливается как вынужденная утрата природных возможностей человека, а вовсе не как врожденное свойство.

В повести этот мотив получает многовариантное звучание. Писатель говорит об этом с глубоким сочувствием и одновременно с иронией по отношению к тем, кто гордился подобным просвещением. Детей в деревне учит солдат: В страстном и бесперспективном стремлении к истине Кузьма, как в наказание, проходит сквозь строй людей, не владеющих даже простейшим пониманием жизни.

В русло таких наблюдений и включается авторский голос, усиливающий ощущение беспомощности Кузьмы. В сцене разговора героя с самим собой "со стороны" доносятся слова, подводящие печальный итог: И она дана в повести. В непреоборимой бессознательности протекает дурновское прозябание - механическое, неразумное поведение крестьян. Смешон Дениска, таскающий вместе с песенником и бульварными книжонками "Роль пролетарията в России".

Смешны и жалки взбунтовавшиеся мужики, которые "поорали по уезду , сожгли и разгромили несколько усадеб, да и смолкли". Писатель отрицает идеи социальной борьбы, но показательно, что делает это, выделяя бестолковость, бескультурье поступков крестьян. В заключительной части повести узел дурновских противоречий затягивается. Болезнь Кузьмы, с бредом о ласке давно потерянной дочери Клавы, с ожиданием заботы Молодой крестьянки-служанки , предельно обостряет его одиночество. А бессмысленность происходящего нарастает: Все события повергают Кузьму в новую волну "тупой тоски".

В повествовании сгущается трагическая атмосфера гибели всего живого в венце невесты Молодая была еще "красивее и мертвее". Автор, несомненно, сопереживает Кузьме; удручающими красками и деталировкой сцен усиливает его и свое недоумение по поводу неспособности "дурновцев" Молодой и Дениски - прежде всего понять свою обреченность.

Повесть венчает образ страшной стихии - "непроглядной вьюги", заслоняющей "белый свет". С безначальным и бесконечным смерчем сливается такое же неуправляемое, несущееся "в буйную темную муть" движение лошадей, увозящих исплаканную, полумертвую Молодую.

Даже Кузьма теряет представление о реальности. А "дурновцы" воспринимаются жалкими песчинками в гибельном для них вихре. Именно такое состояние крестьян вызвало остроболезненную реакцию писателя.

Но оно объяснялось не тайнами психологии, а объективным характером российской действительности и рождало глубокое сочувствие автора к обездоленному, несчастному народу. Горький увидел в "Деревне" - сначала сочувственно, затем с осуждением - умственную неразвитость крестьян. Повесть пронизана, думается, иными мучительными раздумьями. Во-первых, гораздо более масштабными.

Речь шла не о недостатках, пусть распространенных у людей, а о порочных условиях их существования. Во-вторых, более гуманными, поскольку Бунин вовсе не отказывал всему крестьянству в личных достоинствах. Что же он порицал? Безрассудное подчинение стихии разобщения, разложения деревенского мира.

Уже в эмиграции писатель сказал о повести: В рассказах начала х гг. Бунин продолжил горькие наблюдения, начатые "Деревней", теперь по отношению к отдельному человеку.

Взгляд писателя по-прежнему обращен к русскому крестьянству и мещанству, но не к общему их состоянию, а к особенностям индивидуальной психологии. Такой подход обнаружил более острые противоречия. Появился цикл поистине страшных рассказов: Насилие, убийство, саморазрушение личности - будто самые порочные проявления больного сознания отразили они.

Однако Бунин был далек от стремления поразить самим фактом их существования. Повествование, с предельно упрощенной событийной канвой, сосредоточено на истоках преступной практики. И сразу выделено необычное свойство в поведении персонажей рассказов. Они совершают поступки механически, как бы подчиняясь независящей от них власти.

Может возникнуть часто так бывает подозрение, что автор имел в виду непреодолимое инстинктивное начало. Бунин, несомненно, придавал большое значение заложенным самой человеческой природой влечениям. Однако врожденное тяготение к жизни, продолжению рода, любви, свободе обладали, по мнению писателя, естественной гармонией. Но именно ее, гармонии, начисто лишены герои этих произведений. Механицизм действий - следствие примитивного и "слепого" прозябания, при котором искажаются первоначальные внутренние потребности человека и моральное падение приближается для него незаметно.

Жестокость крестьян "Ночной разговор" - тоже продукт их подчинения дикому, безнравственному деревенскому укладу. Разрушается душа, которая по природе своей была гораздо лучше, чище. Бунинские рассказы насыщены низменными образами, деталями.

Автор избирает отстраненную манеру повествования: И все-таки гуманная позиция писателя выражена со всей очевидностью - соотнесением двух планов изображения: Чем гуще замешаны беспросветные краски быта, тем зримее проступает не вина, а беда оказавшейся в такой обстановке личности. Посмотрим, как донесен такой акцент в самом мрачном рассказе "Я все молчу". История Шаши, из сына богача превратившегося в грязного бродягу, передается с чувством недоумения.

Тем не менее авторский замысел проясняется сразу. В облике Шаши - зримые знаки уродства. Еще более безобразны близкие ему, "ужасные люди", толпящиеся в церковной ограде. Экспрессия слова в их изображении помогает переосмыслить будто бы смиренную констатацию: Жестокость отца Шаши - Романа, ненависть к сыну богача деревенской молодежи, сытая скука в доме "под железной крышей" с перспективой стать преемником изувера Романа и полное отсутствие освежающих впечатлений - таково начало жизни Шаши.

А продолжение питалось успехом в праздничные дни "спектаклей" избиения Шаши, привычностью, даже уважением окружающих к "нищенским стихирам", вконец искажающим первоисточники о Лазаре, Алексее - божьем человеке. Рассказ кончается символически мрачным хором, достигающим "зловещей силы и торжественности", "зычно горланящим" об "огнях негасимых, муках нестярпимых".

Атмосфера страшной затхлости, убожества, несправедливости объясняет нелепый, по первому взгляду, путь Шаши. Но тогда "издревле родит Русь" не скоморохов и юродивых, а тех, кто не умеет по объективным причинам найти действенное противоядие своей смутной тоске.

Общая неразумная стихия губит сильную волю, подчиняя ее идиотическим представлениям о "подвижниках мати-пустыни" в образе искалеченных "ужасных людей". Разрушительный жизненный уклад не принимал писатель.

Нравственные ценности он находил в глубинах души, сохранившей природой данные человеку устремления. Этот светлый мотив - суть многих рассказов: Внутренний облик героя раскрыт здесь в локальной временной ситуации - недолго, но ярко горит огонь духовной красоты. А внешняя, растлевающая среда дана экономно и отстранение от личности. Социальные диссонансы отнюдь не затушевываются. Те, кто в презрении к эгоистическим, меркантильным поползновениям излучают тепло, любовь на этом пути,- дороги писателю.

Таковы, по его мнению, перспективы мира, спасение от страшной инерции распада. Бунин не идеализирует своих героев. Снова слышна знакомая бунинская мысль: В рассказе о жалком, нищенском быте, неумолимой смерти с каждым эпизодом укрепляется атмосфера одухотворенного бытия.

К его высшей целесообразности восходит ответ на вопрос, "зачем жил на свете" человек. В последний путь Аверкий уносит память о "далекой встрече своей с той молодой, милой" да образ дочери. Бунин обращается вовсе не к исключительному жизненному опыту. Аверкий причислен к "хорошим, смирным мужикам, много поработавшим", которые на закате лет начинают "думать что-то свое".

Старик чуток к страданиям окружающих: В своей душе главный герой "Худой травы" объединяет общие невзгоды и открывает необходимые для всех ценности жизни. В "Худой траве" и других рассказах х гг.

Разными средствами писатель подчеркивает этот момент. В повествовании усилено впечатление достоверности происходящего ссылкой на "реальное" место действия, нередко - на мнение "старожилов". Таковы зачины "Веселого двора" и "Захара Воробьева". Тонко мотивируются переходы от события к его осмыслению героем, от раздумий о предназначении человека к бытовым сценам.

Сложные психологические процессы свободно включены в течение повседневного существования. Да и сами эти процессы, при всей своей глубине и значительности, берут начало от простейших переживаний. Потому столь выразительной становится художественная коллизия рассказов - подведение персонажем своих жизненных итогов. Конкретность воссозданного мира может увести внимание от подлинных поисков писателя.

Нередко так и случается. Бунин верил, что "Захар Воробьев" защитит его от нападок критики, приписавшей автору "Деревни" барское отношение к народу. А в этом рассказе находят лишь несвершенную мечту Захара о подвиге да унизительную его смерть от чрезмерного количества выпитой водки. Содержание произведения несравненно богаче и трагичнее. Захар Воробьев постоянно ищет теплых, доверительных контактов с человеком.

Сначала пытается обрести собеседника, который выслушает и поймет его. Но разговоры со случайными встречными венчаются полным и тупым равнодушием к нему. Нигде ни единой души". Захар хочет сотрясти "мелкий народишко, спрятанный по избам". Сознание непристойности такого побуждения останавливает его. Одиночество, воспринятое тяжким наказанием, рождает тоску: Но Захар всеми силами противился тоске Ощущая смертную истому и все-таки спасая своего последнего и вновь равнодушного к нему собеседника от ответственности, Захар "твердо идет" умирать на середину большой и пустынной дороги.

Человек, ощутивший "прилив сил и неопределенных желаний", веру во "что-то необыкновенное", и - "пустынная, бесконечная дорога" жизни, тупое безразличие людей. В постоянной внутренней борьбе Захара с тоской, озлоблением на попрятавшихся по норам сельчан, в преодолении "непристойного" неуважения к ним - печать благородной силы личности. Ее душевное богатство мастерски раскрыто в трагической ситуации.

Устремления героя Бунина не абстрактно-прекрасны, а конкретно-перспективны: Писатель не раз подчеркнул, что Захар Воробьев принадлежал к той части русских мужиков, которых почти не осталось на Руси. Рассказ читается как эпитафия России прежних лет, когда крестьянство не было так разобщено. Во всяком случае, столь ярких и активных натур, как Захар, в прозе Бунина этих лет нет.

Но зато он увидел нравственную красоту народной души, вынужденной существовать в атмосфере антигуманного миропорядка. Причем дорогие для себя ценности отразил в самой мрачной обстановке, не допустив малейшего приукрашивания своих героев.

В небольшом рассказе "Веселый двор" - история двух жизней и двух смертей: Анисья умирает в прямом смысле от голода: Егор, "пустоболт", давно бросивший родительский дом, "не признающий ни семью, ни собственности, ни родины", кончает свои бессмысленные скитания самоубийством.

Герои "Веселого двора" будто иллюстрируют взгляд писателя на два типа крестьянского характер": Но внутреннее состояние персонажей взрывает такое представление. Каждый из них несет в себе отнюдь не однозначные побуждения. В момент своей голодной смерти бродячая, полуодичавшая собака признает несчастную женщину "за ровню"! Анисья "до дрожи в руках и ногах" жаждет "сладкого счастья" - начать "новую полосу" "существования на белом свете".

В чувствах умирающей нет и следа самоуспокоения и отрешенности. Все отдано страстному стремлению "видеть утро, любить сына, идти к нему", "что-то сказать ему, перекрестить на прощание", даже - понять "красоту, беззаботность" вольных птиц, пахучих трав, цветов - земной мир. Удивительно чистая, проникновенная и мужественная душа вынуждена погибнуть. Ее смерть, однако, своеобразно воспринята опустошенным сердцем Егора.

Рассказ об этом странном мужике начат в тот момент, когда он "почувствовал тоску". Состояние Егора противоречиво, по-прежнему ему свойственно глупое самомнение, а рядом растет мучительное недоумение, "глухое раздражение" против всех и вся. Егор переживает "два ряда чувств и мыслей: Непреодолимая раздвоенность, заставляющая завидовать немыслящим птицам, остро-драматично разрешается со смертью Анисьи. Егор теперь теряет все связи с миром: Егор сознательно бросает под колеса поезда единственное, что осталось еще в нем от человека,- свое тело: Смерть прервала две жизни, потенциально способные к развитию, к "новой полосе" "существования на белом свете".

Писатель, разумеется, не считает, что его герои, останься они в живых, смогли бы выстроить свою судьбу иначе, чем раньше. Да и у читателя такого впечатления сложиться не может. Слишком устоявшейся и соответствующей реальным условиям действительности выглядит психология и Анисьи, и Егора. Между тем Бунин открывает завесу над тайной, так и не понятой персонажами его рассказа: Даже "пустоболт" Егор, будто подчинившийся своим разрушительным инстинктам, не переносит ранее желанной "свободы" от людей, мучается стихийно-бессознательным времяпровождением.

Нет, не природа создала терпимость Анисьи к побоям и голоду, равнодушие ее сына к матери и дому, земле. Не отступая от "собственной логики" их характеров, художник раскрыл высшие, для всех священные законы бытия, "оспорив" и свои собственные суждения о "русской душе".

В прозе Бунина мы не найдем отвлеченно-философских раздумий о вечных проблемах. К ним писатель обращается потому, что повсеместно наблюдает человеческую тоску, раздвоение, нелюбовь, несчастье, непонимание Все эти "не" - свидетельство распада живого мира, шаг к смерти.

Здесь таится секрет редкого сращения в художественном тексте конкретно-эпохального и всечеловеческого. Неудивительно, что произведения Бунина "экономны", малообъемны. Бытие личности дается не в последовательном своем развитии.

Совмещаются разные временные планы прошлого, настоящего, сиюминутного , акцентируются какие-то определенные психологические состояния. К одному центру стягиваются наблюдения, переживания, воспоминания героя, что и помогает выделить сущностное в его опыте. Чаще такую цель преследует он сам, стремясь понять себя, минувшее. Но даже если этого нет, повествование строится по тому же принципу. Автор пользуется "рентгеновским лучом", высвечивая глубинное течение внутренней жизни. Композиция рассказов, смена и деталировка эпизодов - все выражает избранный подход.

Пожалуй, ярче всего он проступает в речевой стихии повествователя и персонажей. Производные от тех или иных опорных понятий выражения, настойчиво повторяясь, сразу определяют ведущую мелодию произведения. В "Худой траве", скажем, целая россыпь слов-"знаков" нелегкой мысли: Этот поток, конечно, не единственный, навстречу ему идет другой, передающий ощущения красоты, любви.

Смысловая сгущенность текста достигается этими средствами. Повествовательное мастерство в прозе этих лет Бунин огранил до совершенства, на чем, разумеется, не остановился. Следующее пятилетие стало временем новых творческих свершений. С выходом в свет "Деревни", рассказов той же темы к Бунину пришла заслуженная литературная слава, хотя в кругу специалистов он был признан раньше ему были присуждены Пушкинские премии, а в г. Известность не изменила образа жизни писателя.

По-прежнему он много путешествовал и, может быть, еще больше работал. Бунин не изменил своим юношеским интересам к судьбам духовной культуры. В мудрости древних хотел он обрести ответ на мучительные вопросы о текущих противоречивых процессах.

Проекция прошлого на настоящее была осуществлена в рассказах "Братья" , "Сны Чанга" , "Соотечественник" Наиболее близким себе Бунин чувствовал учение Будды. В вере праотцов художник увидел созвучное собственному истолкование отступлений от правды и добра.

Навечно люди подвержены "жажде существования", тогда как именно она приближает их гибель. Разделял Бунин и нравственный завет - очищение души от всего мелкого, суетного.

С другими постулатами буддизма писатель не согласился, прежде всего - с призывом освободиться от стремления к земному счастью. В притче "Третьи петухи" Фома-угодник говорит Господу Богу, разгневанному на него за спасение разбойников: Ради одного этого голоса, новый день обещающего, будь во веки веков благословенно земное рождение!

Восточное учение слишком просто объясняло заблуждения смертных. Их противоречия Бунин представлял себе иначе; здесь наметилось его притяжение к концепции дуалиста Декарта о значении его взглядов писатель сказал в романе "Жизнь Арсеньева".

Идеи Декарта уточнили бунинские взгляды: С этих позиций Бунин развенчал самоуверенно-рационалистическое мышление рассказ "Отто Штейн" , стремление подчинить живую жизнь рассудочным законам "Клаша", "Грамматика любви", "Сын".

Художник пришел к сложным раздумьям о природе человека. В прозе гг. Ярко проявилось полемическое восприятие некоторых положений буддизма, теории Декарта в "Братьях" Рассказ вызван действительностью колониального Цейлона.

На ее нищенские картины и спроецировано осмысление глобальных проблем. Отсюда - многоплановая структура повествования: Отрицание аскетической программы Возвышенного воплощено по многим линиям повествования. В образах ослепительного земного царства, его вечного движения - "божественного величия вселенной".

В трепетном чувстве юноши рикши к его возлюбленной. В авторском постижении этого сладостного пробуждения и расцвета души, что названо великой "жаждой вместить в свое сердце весь зримый и незримый мир и вновь отдать его кому-то". Везде заключены нравственно-эстетические ценности человеческой земной любви. Вот где сказались стремления людей лишь к наслаждениям, от которых предостерегал Будда, и действие, по Декарту, "бездушного механизма", подавляющего разумную душу.

Однако все эти философские мотивы оборачиваются очень знакомым ср. В рассказе - нисходящая "лестница" человеческих несовершенств: Писатель почти обвиняет Возвышенного: Смутно звучало в его сердце то, что было смутно воспринято несметными сердцами его предков". Удел рикш - отца и сына - подтверждает такое наблюдение. Юноша самоубийством прерывает общий для всех и уже начавшийся для него путь к обезличивающему механицизму "Он бегал, жадно копил деньги" , который до конца прошел его родитель.

Вот почему возникают неэстетические штрихи в описании старшего поколения сингалезов. Деталью-символом становится дурманное средство бетель, помогающее рикшам включиться в неостановимый, иссушающий их бег по городу. Это движение - знак такой же бессмысленной и обреченной на гибель жизни. Европеец, отнявший ради развлечения у жениха невесту, вообще "беспощадные и загадочные белые люди" все делают по своей жестоко-эгоистической воле.

И хотя герой-англичанин начинает понимать ужас своей бесцельности и порочности, автор уподобляет его ворону, из-за слепой, безрассудной жадности погибшему в море. В компактном повествовании о конкретной стране, при соблюдении ее своеобразного колорита, писатель выходит к широчайшим обобщениям.

Он как бы обнимает взглядом всю Землю, видит ее первооснову "прародителей" человечества - и находит от века зародившееся отступление от разумного бытия. Неудивительно, что англичанин вспоминает разоблачительные речи Будды о жадности, похоти людей. Но, пожалуй, самой больной для автора остается все-таки мысль об их полной бессознательности - механистичности существования. Поэтому в финале и возникает мотив "бездны бездн", "довременного хаоса", готовых поглотить столь же хаотичный мир.

Безрадостными были представления Бунина о современном ему "цивилизованном" обществе. События первой мировой войны еще более омрачили раздумья писателя и были расценены им как "беспримерная катастрофа". После пристальных наблюдений за ее течением он сравнил происходящее, если воспользоваться образом довоенных "Братьев", с "довременным хаосом": Это первая страница из Библии.

Дух божий носился над землей, и земля была пуста и неустроена". Планетарное восприятие опустевшей Земли усилило в прозе Бунина расширительное толкование явлений, тягу к общемировым процессам. Письма о русской поэзии. Рассказ о Сергее Петровиче. Рассказ о семи повешенных. Стихи о Прекрасной Даме. I Эпоха революций и русская литература: Серафимович Отражение общественной борьбы в литературе и философской мысли начала XIX в. Анализ проблем народничества, революции, собственности.

Интеллектуальный и философский багаж демократического писателя рубежа веков. Традиции революционной литературы XIX в. Вересаева как художественное исследование народнического типа сознания. Художественная функция дневниковой формы. Мотивы и содержание споров, нравственные вопросы, идейные побуждения героев.

Народ глазами интеллигенции, интеллигенция глазами народа. Социальная тенденциозность творчества А. Становление символизма в русской литературе. Европейская традиция и национальная специфика.

Бальмонта как характерный пример раннесимволистской поэзии. Миссия поэта в символистской эстетике. Бунин как крупнейший национальный писатель эпохи. Становление политической позиции И. Отношение к народничеству и толстовству. Разрушение либерального и народнического мифа о русской деревне.

Юродство в осмыслении И. Параметры художественного мира и поэтика бунинского повествования. История отношений, художественные контакты и конфликты. Проблема композиции бунинского рассказа. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден. Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса. Например, нужно составить запрос: Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос: Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение. Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка": Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.