Русские герои. Святослав Храбрый и Евпатий Коловрат. «Иду на вы!» Лев Прозоров

23.02.2015

У нас вы можете скачать книгу Русские герои. Святослав Храбрый и Евпатий Коловрат. «Иду на вы!» Лев Прозоров в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

А проповедник Илларион при сыне Святослава писал о нем и его отце, Игоре: Где единая система управления? Ведь князь вынужден был сам по полгода объезжать земли с дружиной, собирая дань! Где, наконец, внешняя по отношению к обществу власть?

Вот, в договоре вашего Святослава: Стало быть, вместе с князем заключали договор не только бояре, но и все русы! А значит, власть не отделялась от общества.

Какое же это государство? И не при Хлодвиге, в годы основания. И не при Карле, в годы расцвета. А при потомках Карла, при том самом Людовике Благочестивом. Так же по полгода колесил по стране король или император, собирая дань и творя суд. Всей разницы, что он ездил летом, а не зимой. Так по римским дорогам удобнее ездить как раз летом, а у нас и поныне в иные края иначе, чем по речному льду, не доедешь — ну, или вертолетом еще.

И даже саксы так же бунтовали против франков, как древляне или вятичи против русов, даже успешнее. Саксы добились-таки независимости, усадили на престол державы восточных франков свою, Саксонскую династию. Древлянам такое и не снилось! Но кто же усомнится, что захватившие пол Западной Европы, отбившие натиск сарацинских орд франки — Держава?

Книги похожие на "Русские герои. Отзывы читателей о книге "Русские герои. Лев Прозоров - Русские герои. Ru ЛибФокс или прочесть описание и ознакомиться с отзывами. Все книги на сайте размещаются его пользователями.

Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия. Напишите нам , и мы в срочном порядке примем меры.

Главные книги ведущего историка Языческой Руси, посвященные величайшим русским героям — Святославу Великому и Евпатию Коловрату. Даже после его гибели убийцы-печенеги, поднимая чашу, сделанную из его черепа, провозглашали: Лев Прозоров Русские герои.

Как изменился лик Земли! Мы лишь поем о великанах, О тех героях, что ушли, Оставив сталь свою в курганах… А. На нем лежит, как символ посвященья, Арийской чистоты последняя печать. Он — Бог Войны, он — призрак отомщенья, Мы смотрим на него, и… глаз не оторвать. Не надо обманчивых грез, Не надо красивых утопий; Но Рок поднимает вопрос: Мы кто в этой старой Европе? Иль мы — тот великий народ, Чье имя не будет забыто, Чья речь и поныне поет Созвучно с напевом санскрита?

Князь Владимир Мономах прислал к нему лекаря. Больной долго вглядывался в лекаря, наконец спросил, кто он, и, получив ответ, гневно закричал: Изыди, иноверец и нечестивец! И специалист по истории Руси пытается убедить нас, что в этом монастыре могли читать книги тех, чье присутствие оскверняло? Пусть Кий с братьями — сказка. Но почему нельзя признать за предками способность хотя бы сказки сочинять самостоятельно? Поистине, удивительные люди — историки. Однако города — это не просто укрепленные поселки.

Города — это прежде всего ремесло. В последнее время из книжки в книжку кочует рисунок рукоятей мечей так называемого каролингского типа. Это правда, но лишь отчасти; точнее, это полуправда, та самая полуправда, что подчас хуже лжи. На Руси их называли Каралужными или Харалужными. Араб ибн Фадлан пишет про русов: Да, все правда… но не вся правда.

Ковали и сами, причем русские мастера создали свой, легко узнаваемый тип каролинга. Все отличия сводились к одному — из изначально пехотного меча сделать оружие всадника!

Таким мечом можно было не только рубить или резать, но и сечь с седла. Нужно помнить, какой — вполне оправданный — ужас внушали тогда людям моровые поветрия, чтоб оценить этот факт!

И византийцы, и мусульмане были преимущественно всадниками, и их не заинтересовали бы так настоящие франкские клинки, плохо приспособленные для верхового боя.

Это не могла быть транзитная торговля. Помимо всего, что уже сказано, представьте только, как вздорожал бы меч, вывезенный из державы франков контрабандой вспомните приказ императора Карла!

Меч трудно назвать удобным в транспортировке, легким товаром. Он тяжел, он остр и боится ржавчины. Если всех приведенных доказательств покажется кому-то мало, приведу еще одно. На двух мечах стоят славянские имена мастеров.

И второй — сороковые годы Х столетия, времена его отца, Игоря Рюриковича. Вот они, кузнецы-русы Х века. Их имена будут более чем уместны в этой книге. Ведь победы моего героя, победы его воинов — это и их победы.

Это Славимир с Людотой и иными, ныне безымянными, отковали мечи, что прикончили чудовище нашей истории, Хазарский каганат; раздвинули к Волге и Крыму русские пределы; одним блеском гнали по Болгарии византийских прихвостней; рубили дорогу на Царьград… жаль, недорубили. Итак, в русских городах Х века ремесленники ковали мечи, не уступавшие, по мнению современников, ни франкским, ни арабским.

И мечи, и тем более кольчуги подразумевают очень высокий уровень ремесла. Как мы видим, высоко ценили ремесло русов и чужеземцы. Мы невзначай коснулись еще одной темы.

На клинках — надписи. На самом деле, о грамотности русов сохранилось немало свидетельств. Обратимся к простым и ясным свидетельствам грамотности на Руси времен нашего героя. Славимир и Людота не были исключением. Так или иначе, перед нами еще одно свидетельство грамотности простого, не знатного человека языческой Руси.

Наконец, в Новгороде найдена, в слоях Х века, очень любопытная вещь. Это деревянная бирка — своеобразная пломба для мешка с княжьей данью. Можно сказать, юридический документ! Бирка-пломба помечена личным знаком старшего сына и наследника нашего героя, Ярополка. Сборщик дани, как все люди языческого Севера, был не чужд поэзии и внес ее даже в столь прозаичный предмет.

Какая, однако, игра звука в оригинальной надписи! Она напоминает короткие стихи — висы скандинавских скальдов. Это еще одно доказательство того, что и скандинавы, и балтийские славяне, предки новгородцев принадлежали к единой балтийской культуре. Имя этого поэта на государевой службе стоит на той же бирке — Полтвец. Для неграмотных он, рядом со своим званием, вырезал на бирке-пломбе изображение меча. Итак, мы встречаем четыре славянских кириллических надписи еще до крещения Руси.

Да и следует ли называть эти надписи кириллическими? Молодой Константин сличил письмо с привычным ему, различил гласные и согласные буквы и вскоре бегло читал на новом для него языке, чему удивлялись, как божьему чуду. Оснований в источниках для этого пересмотра — никаких.

И готы, и сирийцы названы в житии своими именами, да и мало кто в Восточном Риме не знал сирийского языка, уж, во всяком случае, его знал Константин, уже побывавший послом в арабском халифате. Вот славянские языки он знал плохо, тут ему помогал лучше знавший их брат Мефодий. Только крайней, мягко говоря, предвзятостью исследователей я могу объяснить такое нежелание видеть не просто лежащее перед глазами, но и многократно повторенное!

Кирилл и Мефодий, как известно, создали славянскую письменность, то есть… то есть глаголицу! И действительно, созданное проповедниками христианства письмо мы ожидали бы увидеть сначала в богослужебных книгах, в церковных надписях, а не на пломбе, глиняной корчаге или голомени меча кстати, кузнецы очень неохотно принимали христианство. Не зря молитва св. И именно там — в церквях и церковных книгах — мы встречаем… глаголицу! Вряд ли русы — язычники, оставившие свои имена на дереве, железе и глине, хотя бы слышали о Кирилле.

Нам в этой книге не раз придется столкнуться с одним малопочтенным пристрастием христианствующей нашей интеллигенции. Они постоянно стараются сделать из святых деятелей то государственных, то культурных. Заслуг перед Христом им, видимо, маловато. Отчего страдает память предков, которых изображают бескультурными дикарями, и, что не менее важно, страдает истина. Еще раз замечу — христианство и церковь в данном случае ни при чем.

В этом документе, помимо прочего, говорится, что село, в котором произошло языческое жертвоприношение или хотя бы была принесена присяга языческим богам, должно быть целиком продано в рабство. К чести новокрещенных моравских князей и витязей, к проповедям этим они отнеслись так, как от веку кадровый офицер-фронтовик встречает истерично-кровожадные распоряжения комиссара политрука, шарфюрера и т.

То есть, оправившись от легкой брезгливой оторопи, козырнули и… не выполнили. Не только на землях теперешних Болгарии и Югославии, но даже на Пелопоннесе обитали славянские народцы милингов и езеричей, называвшие родной полуостров Мореей. Вспоминая о тех временах, Константин Багрянородный напишет в Х столетии: Ну разве что мешали истреблять соплеменников, оставшихся верными религии предков.

В конце этого столетия Балканы и Пелопоннес вернулись под власть Второго Рима. И уже сто лет спустя о славянах Мореи вспоминают в прошедшем времени. Что с ними стряслось?

Очень похоже на наши буквы? Кажется, геноцид относится к разряду преступлений против человечности. Кажется, подобные преступления не имеют срока давности. Кажется, идеология, вдохновляющая геноцид, должна отвергаться людьми, ну хотя бы сородичами истребленных….

Что ж, помянем их хоть здесь, читатель. И, наконец, милинги с езеричами. Десять сгинувших славянских народов. Не Гитлер и Розенберг — Кирилл и Мефодий. Итак, на Руси времен нашего героя была письменность, были грамотные люди. Не среди князей даже или жрецов — ремесленники, купцы, служилый княжий люд.

Вовсе не обязательно христиане — все имена языческие, да и двое — кузнецы, люди, как уже говорилось, неохотно оставлявшие древних Богов Огня и Железа. Они украшены изображениями медвежьих голов и многоликих славянских Божеств. И писали ими явно не христиане. Если мечи и кольчуги — это уровень ремесла, уровень цивилизации, то грамотность, грамотность простых людей — это уровень культуры.

Я писал эту главу не затем, чтобы рассказать, пусть вкратце, о жизни, быте и культуре наших предков. Ради этого стоит написать книгу, и не одну. Не было русских Эскалибуров и Дюрендалей. Меч чтили, им дорожили как символом свободы, как священной, ценной, дорогой, воплощающей чуть ли не душу владельца-воина, но все-таки — просто вещью. Своей души, своей личности в глазах русов и славян меч не имел.

В остальном же замечательная книга Семеновой безукоризненна, и я охотно рекомендую ее читателю. Также не для того писалась эта глава, чтобы в очередной раз напомнить, что и три века спустя в ином западном романе можно было прочесть: Чваниться перед другими народами — занятие, конечно, недостойное. Есть только одно занятие гнуснее — чваниться перед собственными предками. К сожалению, об опасности этого, худшего чванства у нас вспоминать не принято. А ведь оно не только хуже — оно распространеннее.

Ему не доверят писать учебники. Их доверяют тем, кто упорно втаптывает в грязь свой народ, своих предков, чтобы хоть на таком фоне себя, убогих, почувствовать кем-то! Впрочем, и отличий этих много меньше, чем порой кажется отягощенным дипломами невеждам. Что до другого — ну да, держали говорящих сорок для потехи вместо попугаев — в небедных домах. Вместо кошек — зверьков тогда редких и стоивших дороже лошади — часто держали домашних ласок или ужей. Простонародье в натопленных избах ходило нагишом — вы не пробовали отстирать сажу с льняной белой ткани без мыла и порошка в холодной воде?

А обереги, которыми были расшиты славянские одежки, в доме, у печки, под защитой предков и домашних божков, были уже не нужны. Не от дедушки же домового защищаться! Не бандиты и не сатанисты, а судебные исполнители. Средь бела дня, при всем честном народе, на площади торгового города, перед ратушей и христианским собором. В полном соответствии с буквой закона — такая казнь там полагалась вторично попавшемуся на воровстве.

Но, положа руку на сердце, мне как-то симпатичнее наши, родные особенности, как-то ближе не стыдящиеся своих тел перед родичами славяне, чем законное скальпирование солидными бюргерами какого-нибудь бродяжки. В основном же глава эта писалась, чтоб дать — очерки, очертания русской державности, цивилизации и культуры времен моего героя.

Надеюсь, мне это удалось. Не хутора и огороженные тыном деревни — Страна Городов, с искусными ремесленниками. Восток и Запад признавали ее равными себе во всем — от державного устройства до ремесла, исключая разве только веру. Среди ее жителей, даже не самых знатных, богатых и образованных, было немало грамотных.

Впрочем, надо думать, глава эта породила у читателей немало вопросов. В двух словах на эти вопросы не ответишь. Что ж, постараюсь ответить в двух главах. Тем паче что это будет еще и рассказ о предках нашего героя, о рождении Державы. Рассказ о том, откуда есть пошла Русская земля….

Откуда есть пошла Русская земля… этот вопрос еще печерский монах-летописец поставил в подзаголовок своему великому труду — Повести временных лет. Устав от резни, три народа послали за море, к варягам-руси, со словами: И откликнулись три брата — Рюрик, Синеус, Трувор. А кто такие эти варяги-русь?

Все завоеватели давали завоеванным землям именно свое имя. Скажем, шотландцы англов сассенахами зовут. Но англы, завоевав Британию, назвали ее не Сассенахией, а именно Англией. То же с Францией, Нормандией, Данией… вот других примеров — ни единого. Свое имя именно за племенное считали, а не за род войск или профессию. В договорах с Византией Х века: С Роотси этим эстонским тоже не все ясно. Эстонцы этим словом то шведов, то ливов зовут, карелы — финнов.

И притом — мало ли как за тысячу с лишним лет значения слов меняются? А за каких-то полтыщи лет до того пруссами звали племя в Прибалтике, которое не то что немцами не было — ненавидело немцев лютой ненавистью, воевало с ними насмерть.

За такой срок — и как смысл слова изменился, а тут вдвое больше прошло. В общем, не звучало оно по-шведски. Вообще никак не звучало. Не было такого слова. Ни в каких источниках оно не отразилось. А русский перевод той книги как раз Петрухин комментировал. Хотелось бы верить, что не знал, но….

То есть уже тогда купцы-гребцы эти себя не шведским, а славянским словом называли, в полном соответствии с таможенником арабским, ибн Хордадбегом. Помните, тот, что меха да мечи русские в е годы того столетия досматривал? И Петрухин об этом тоже знает. Цитирует в другой книжке даже.

Ох… вы простите, уважаемый читатель, что я сейчас так путано… простите, вам не доводилось у коллеги, знакомого за карточным столом прилюдно из рукава пачку козырных тузов вытянуть? Кто бы в такой ситуации остался спокоен, пусть первый кинет в меня камень.

Можно, конечно, сказать, что он не один такой. Целая школа, неонорманнистами себя называют. Так ведь это не легче, это хуже, когда компанией — и с тузами.

Это даже статья другая! И название ша… то есть школы не очень понятное. И прочие доводы те же, один к одному. Варяги — это-де общее название скандинавов, значит, и русь — норманны.

По-моему, теория эта обидна как раз для скандинавов. Между прочим, члены королевской семьи франков, на которых любят кивать неонорманнисты, до Х века говорили между собой и заключали дипломатические соглашения на германском языке, а романским наречием подданных почти не владели. Это через полтысячи лет после завоевания франками Римской Галлии! Для сравнения представьте Дмитрия Донского, пишущего к Михаилу Тверскому или Олегу Рязанскому письмо на шведском языке, норманнскими рунами.

А ведь франки по сравнению с завоеванными были сущими дикарями, уж, казалось бы, кому, как не им, у римлян учиться… да, первое негерманское имя появилось у франкских государей еще век спустя, в третьей династии, и не было оно ни римским, ни галльским. А у нас первое бесспорно славянское имя возникает в третьем поколении первой династии.

Это имя — имя нашего героя. Да неужто норманны были беспамятней франков? Великолепная самобытная культура, прекрасный эпос, религия с развитым культом, пантеоном и мифологией — и от всего этого за каких-то неполных два века — ни следа?!

Нет, эта теория — сплошной поклеп на скандинавскую гордость. Это их, а не славян она изображает неполноценными.

Но еще раз — оставим в покое клинику. Почтенные немцы, создавшие в заснеженном Санкт-Петербурге теорию, как просвещенные норманны цивилизовали диких славянских мужиков, были истинными учеными.

Или книжку по химии, где современный автор повествует про флогистон Шталя. Или геолог рассуждает о полой Земле по Цеприцу.

Поневоле заглянешь в выходные данные — уж не первого ли апреля выпущен том? Научные теории имеют свойство меняться. И в этом нет ничего странного. Со временем появляются новые данные, новые факты, и теория, основанная на устаревшей информации, вынуждена уйти. Порой, при сохранении данных, приходится пересматривать выводы. На небе действительно нет камней, но метеориты все-таки падают.

Это факт, наука не может не признавать факта и оставаться наукой. А норманнская теория неизменна. В книгах Петрухина и его поде… э-э-э, единомышленников мы, слово в слово, встречаем те же доводы и доказательства, той же почти трехсотлетней теории. Некоторые подновления погоды не делают. Его попросту выдумали, чтоб спасти теорию, как спасают проигрышную партию пятым тузом из рукава. В остальном же — неподвижность. Так что же — неужели норманнская теория — не наука?

Но, быть может, ученые немцы из Петербурга — гении? Может, они прозрели почти на три века вперед все открытия, находки, источники и создали сверхустойчивую теорию? Может, они уже тогда знали все, что нам известно о той эпохе, и делали выводы на основе этого мистического знания?

Мне приятно было бы думать, что в столице моей страны два с лишним столетия назад жили три величайших гения моей, исторической науки, совершивших неповторимое. И пусть они немцы, что ж с того? Разве мы меньше ценим Беллинсгаузена или Даля из-за их немецких корней? Увы, читатель, чуда не произошло. Полнейшая незыблемость доводов и выводов норманнизма еще заметнее на фоне полнейшей же перемены наших знаний о том периоде. Сейчас мы можем уверенно говорить, что славяне находились на том же уровне материальной культуры, что и скандинавы.

Кое в чем незначительно опережали, кое в чем незначительно уступали. Сейчас выяснено, что Приильменье заселили притом — примерно одновременно с финскими племенами выходцы из вендского Поморья. Там их предки встречались с датскими и шведскими соседями за тысячи верст от ближайшего финна.

Считалось, что в древнерусском языке очень много норманнских заимствований. Князь, смерд, гридень, вира, вервь — все эти слова считали норманнскими. Понятное дело, не могло же двухвековое господство иноязычного племени не оставить следов в языке. Шутка Судьбы — слово для счастья принесли в английский язык кровожадные завоеватели, датские викинги. Выяснилось, что часть из них встречается в языках иных славянских народов, причем в краях, куда живой скандинав отроду не забредал, другие — превосходно объясняются из славянских корней.

И так далее, и так далее, и так далее… рухнули или рушатся едва ли не все современные норманнской теории научные представления о прошлом нашего народа…. Была в Средние века такая легенда: Без цепей, без опор, силой неведомой держится. В городе Мекке не был, не знаю. А в науке нашей висит такой, без соседей, без опор, тень непроглядную наводит на начало величайшего в мировой истории государства, на происхождение нашего народа.

Силы же, ее держащие, вполне ведомы. Не место и не время говорить обо всех их. Но одну читатель уже узнал. Это та же сила, что мешает игроку спокойно сказать: Остальные тоже имеют не больше отношения к науке. Не зря же М. Погодин, почитавшийся за столпа норманнизма, цитировал Гельмольда: Что значит — истинный ученый! Ведь он почти угадал… но — увы, пойти дальше не успел или не посмел. В его время норманнизм уже неотвратимо превращался из научной теории в Магометов гроб, неохотно отпускавший свои жертвы.

Новому же поколению постояльцев, в отличие от великана Погодина, в гробу уютно и просторно. Они ревниво защищают его от посягательств извне. Я бы сказал, что они прижились… но разве в гробах — живут? Не будем, читатель, уподобляться некромантам и искать в гробу ответ на наши вопросы. Боюсь, вам при чтении этой главы придется позабыть многое из прочтенного. Вот только не было в обычае в Средние века выдумывать какое-то особое название для народов одного корня или одного края.

Когда возникала нужда назвать их одним словом, брали имя одного из них, с которым лучше были знакомы. Можно не одну страницу такими примерами исписать, да вы, читатель, и сами наверняка что-нибудь вспомните, если постараетесь.

Вот других примеров — опять-таки, днем с огнем…. На сей раз не все так плохо. Вот только означает оно совсем другое. Не запасной туз — очко на козырной девятке лишнее, притертое. Можно было бы подивиться на славян непонятливых: Только не надо дивиться. Очко-то на карте ноготком подцепите, вишь, плохо держится? Ага, и еще одно… и не девятка это, самая обычная шестерка.

В саге о Вига-Стире норманнской: Рунные камни, сотни памятников ушедшим за море без возврата, не называют их верингами. Есть там крестьяне-бонды и батраки-bryti, есть кормщики-skipari и корабельщики-styrimadr, есть вожди-хевдинги и королевские наместники — landmenn, есть их дружинники-hemthaegi, есть просто купцы и члены торговых товариществ — felagi.

Есть, конечно, и викинги. Но ни в Швеции, ни в Дании, ни в Готланде нет памятника хоть одному верингу. Хотя в одной надписи все же упоминается Веринг — но как личное имя. В конце Х века в Киеве мелькает похожее личное имя — Варяжко. Очевидно, и в Швеции эпохи викингов варягов было не больше, чем в Киеве, если уж Веринг стало личным именем. Мы уже видели, что в саге норманнов и верингов разделяют. Разделяет их и летопись, перечисляя северные народы: Тацит, Прокопий Кесарийский, Иордан разделяют готов и германцев.

Летопись, Русская Правда, Константин Багрянородный и арабы разделяют русь и славян. Один и тот же погребальный обряд у ибн Фадлана — русский, а у ибн Русте — славянский… но мы не о том. Что говорят источники о том, кто такие варяги и где они жили? Не нынешней Англии, конечно, в летописи ее зовут Вретанией, а до коренных англских земель на материке, нынешней датской провинции Ангельн.

К ляхам летопись относит и поморян, и лютичей. Между ними и англами остается место только для сильного княжества ободритов. Но к востоку от эстонцев и до Волжской Булгарии живут новгородцы, словене, никак не скандинавы!

Ему и в голову не приходило, что потомки перепутают дедов-варягов со скандинавами. Если кто-то не понял, Новгородская первая летопись, чей автор наверняка лучше знал и варягов, и новгородцев, поясняет: Не больше и не меньше.

Где вы, новгородцы Олавы, Харальды, Эрики? Где ваши берестяные грамоты, писанные рунами на северном языке? Но следы чужеземного влияния, даже не влияния — происхождения — в новгородском наречье есть. Их, еще на примере живых севернорусских диалектов, выявили русские лингвисты А.

Еще яснее сохранились черты языка прибалтийских славян в глухих углах Русского Севера и Сибири, колонизированных новгородцами еще до завоевания вольного города Москвой. Там же, кстати, сохранились и былины. Зализняк, исследовав берестяные грамоты, обнаружил, что в древности это сходство было не слабее, а сильнее. В трудах Константина Багрянородного можно увидеть, что в ту пору на Руси было в ходу два славянских наречия. Проще говоря, отца нашего героя звали при жизни не Игорем, а Ингорем, а его самого — Свентославом.

Или морав — не морав, а швед? Я же здесь оставляю привычное написание — чтобы вас, читатель, не запутывать свыше меры. Просто имейте в виду: Не Святослав — Свентослав. Антропологи, изучив средневековые могильники новгородцев, установили, что ближайшее подобие черепам новгородцев — черепа из могильников славянского Мекленбурга, земли… ободритов. Но в IХ — Х веках появляется новая волна пришельцев из славянской Прибалтики.

В Новгороде первые находки славянской керамики относятся к фельдбергской культуре, существовавшей на землях… ну, читатель, вы уже догадались. Археологи делают вывод, что в указанную эпоху в Восточной Европе появилась вторая волна пришельцев со славянского Поморья и Полабья.

Интересно, как называли этих пришельцев? И почему это о них в летописях ничего не сказано? Имеющие явное отношение к князьям. Кто бы это мог быть, читатель? Летопись говорит, что в землях верхнего Поволжья и у Белого озера варяги основали города — Ростов, Муром, Белоозеро. Иного населения там летопись не знает. Отчего в Ростове главной языческой святыней был идол Велеса, не финского и не норманнского Божества?

Еще Иловайский ехидно замечал: Можно задать и еще один вопрос: А может, пора археологам избавляться от скандинавской закомплексованности? Перестать именовать каждый памятник балтийской культуры эпохи викингов скандинавским? Но мы не об археологах, мы о варягах. В Швеции несколькими десятилетиями после этой беседы христианские проповедники почтительно просили короля-конунга, уже крещеного, чтоб тот закрыл, наконец, огромный языческий храм у самой столицы или хоть жертвоприношения кровавые в нем прекратил.

Король священникам ответил, что, если он посягнет на древнюю святыню своего народа, не быть ему королем, а им — не быть живыми. Не свирепыми крестоносцами пришли в Швецию католики, а смиренными миссионерами.

Да и православных в тогдашней Швеции не водилось, во всяком случае, тех, о ком стоило бы писать. Ученые это давно заметили и попытались доказать, что варяги здесь — не варяги, а европейцы вообще. Только других примеров, чтоб варягами всех жителей Западной Европы называли, не существует. Да и какое дело было князю Изяславу до далекой Западной Европы?

Вот варяги, как таковые, его заинтересовать могли. О том, какими способами их, славян прибалтийских, в католичество обращали, мы расскажем подробно в других главах. Пока могу сказать одно — так обращали, что сами эти народы исчезли с лица Земли. Именно теми методами, о которых Феодосий князю толковал. Не Сконе или Рослаген — Кашубы называются варяжским поморьем! А шведские крестоносцы в это время уже крестовыми походами на финских язычников ходят. Священники радостные над руинами столичного капища в Упсале кадилами машут.

Правда, по норманнской привычке, грабит по пути встречного и поперечного, не глядя на веру… но это так, к слову. Это чуть ли не последнее упоминание о варягах. Но именно в этом столетии очередное крестоносное нашествие добило последние оплоты государственности и религии прибалтийских славян, и об этом мы тоже поговорим.

Никаких дунайских шведов, конечно, никогда не было. Жители же некоторых новгородских деревень называли себя варягами до времен Екатерины Великой. Не получается скандинавского происхождения летописных варягов. Может, с верингами саг — лучше? Веринги в сагах прежде всего связываются с Византийской армией. Сказано, согласитесь, очень ясно. Веринги уже есть, но Болле — первый норманн среди них. Скальд славит Харальда за истребление верингов — ясно, что сам Харальд не веринг!

Есть еще одно упоминание о верингах, правда, вне традиции саг. Никакими шведами они, конечно, не владели. Вот еще, напоследок — два свидетельства арабов, лиц, в варяжском вопросе предельно незаинтересованных. Словно для нас писал, для слепцов, упорно не узнающих собственных предков. Я прошу прощения, читатель, за столь длинную главу. Но, согласитесь, происхождение героя многое значит. Это немаловажно, кем он был — родственником, пусть дальним, приезжим или чужаком-оккупантом.

А во-вторых, очень уж хотелось показать, на каком ошеломительно наглом пренебрежении к ясным данным огромного количества источников держится претендующий на звание теории норманнизм. Итак, Святослав, точнее, конечно, Свентослав, но мы для удобства сохраним привычное произношение, как и произношение имени его отца, был варягом. То есть балтийским славянином из племенного союза ободритов, из племени русь. Славяне — мореходы, пираты и воители?

С легкой руки славянофилов мы привыкли видеть в балтийских славянах-вендах несчастные, безответные жертвы агрессии злобных тевтонов, а никак не полноправных участников кипучей и зачастую кровавой жизни европейского Севера. На этой привычке, кроме прочего, держится Магометов гроб норманнизма. Про балтийских славян читатель, как правило, знает только то, что они жили на землях сегодняшней Восточной Германии, что их истребили или покорили немцы, что у них был храм Святовита в Арконе на острове Рюген и Сварожича в Радигоще… и то не всегда.

Что ж, Алексея Толстого я благодарю — эпиграфами в этой главе. А Гедеонов с Гильфердингом — под спудом. А Забелин — запрещен. Как тут дивиться живучести норманнизма! Дело, конечно, исключительно в его научных достоинствах…. Что ж, начнем, пожалуй, с торговли. Славянин в роли купца нам все же привычнее, чем в роли морехода-воителя. Так вот, славянские купцы на Балтике отнюдь не плелись в хвосте у норманнов. Наоборот, клады серебряных арабских монет в славянской Прибалтике, по исследованиям В.

То есть на сто лет позже. Уже из этого ясно, кто ворочал балтийской торговлей. А также и то, кто первым освоил путь из Балтики на Восток через Восточную Европу. Новейшие исследования по истории России. Царь Петр Алексеевич 8 рец.

Комплект из 4-х книг 1 фото. Загадка смерти 1 фото. Книги автора Прозоров Лев Рудольфович. Коловрат против звезды 2 рец. Языческие заговоры и арийский обряд 2 рец. Легендарный воевода 4 рец. Если вы обнаружили ошибку в описании книги " Русские герои.

У вас пока нет сообщений! Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Исторические науки Книги для родителей Коллекционирование Красота. Искусство Медицина и здоровье Охота. Собирательство Педагогика Психология Публицистика Развлечения. Камасутра Технические науки Туризм. Транспорт Универсальные энциклопедии Уход за животными Филологические науки Философские науки.

Экология География Все предметы. Классы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Для дошкольников. Каталог журналов Новое в мире толстых литературных журналов. Скидки и подарки Акции Бонус за рецензию. Лабиринт — всем Партнерство Благотворительность. Платим за полезные отзывы! Знаменитая Алиса в деталях. Вход и регистрация в Лабиринт. Мы пришлем вам письмо с постоянным кодом скидки для входа на сайт, регистрироваться для покупок необязательно. Войти по коду скидки. Вы получаете его после первой покупки и в каждом письме от нас.

По этому номеру мы узнаем вас и расскажем о ваших скидках и персональных спецпредложениях! Войти через профиль в соцсетях.

Откроется окно подтверждения авторизации, после этого вас автоматически вернут в Лабиринт. Вход для постоянных покупателей. Введите Ваш логин в ЖЖ, и цена товаров пересчитается согласно величине Вашей скидки.